Олеся потеряла дар речи. Влад Полянский — племянник Бориса Полянского, совладелец фирмы, в которой работала Олеся. Она впервые слышала его голос. Ведь раньше ей не приходилось встречаться ни с одним из братьев Полянских. Хотя ради приличия стоило бы познакомиться. Начальство нужно знать в лицо. Но Полянские здесь практически не появлялись….
— Владислав… э…, — Олеся стала вспоминать его отчество, — Владимирович, ой, Виталье… Валерье… Викторович!
— Можно просто Влад, — снисходительно произнёс Полянский.
— Влад, конечно, я в курсе, кто вы. О чём вы хотели меня спросить?
«Какого чёрта я забыла его отчество! Это ж надо было так облажаться…».
— Олеся. Кира должна была вам прислать документы по «Ауруму». Они у вас?
— Да, документы у меня с собой, в сумке. Завтра я должна встретиться с Григорием Владимировичем…
— У нас небольшие перемены, Олеся, — уверенным тоном заявил Полянский, — Встреча состоится сегодня. Вернее, сейчас. Григорию Владимировичу так удобно. А он очень хороший клиент. Мы не можем его упустить, сами понимаете. Поэтому, пожалуйста, приготовьте документы, через полчаса Григорий Владимирович будет у вас в офисе.
Олеся мысленно стала биться головой об стену. «Я же абсолютно не подготовлена»!
— Я понимаю, что для вас это неожиданно, поэтому пришлю к вам группу поддержки. Вы всё поняли, Олеся?
«Нет!» — мысленно закричала девушка.
— Да, — произнесла она вслух.
— Прекрасно. Тогда — удачи! Возможно, я вам ещё позвоню. До свидания.
— До свидания, — чуть не плача ответила Олеся и положила трубку.
Пытаясь переварить услышанное, девушка схватилась руками за голову. Полчаса!
— Девочки! Лавочка закрывается! К нам едет важный клиент!
Со скоростью звука дружный коллектив начал наводить вокруг марафет. Представитель косметической компании был досрочно отправлен домой. Вскоре в офисе были уничтожены все улики недавнего беспредела. На столах красивой стопкой лежали папки с документами. Девушки сидели на рабочих местах, деловито уткнувшись в бумаги. Придраться было абсолютно не к чему — повсюду царили чистота и порядок. Единственное, пожалуй, это стойкий запах парфюма, витающий в воздухе. Окно было распахнуто настежь, но аромат, «нежный, воздушный, с нотками ванили», казалось, на веки вечные въелся в стены и жалюзи. Олеська судорожно листала документы, присланные Кирой, и пыталась что-нибудь понять. В голове её творился хаос.
— Приехали, — сказала Ленка, выглянув в окно.
И Олеся перестала дышать. Закрыв папку с бессмысленными буквами и фразами, она тихонько прошептала:
— Волокордин.
— Тебе плохо? — наклонилась к ней обеспокоенная Лена.
— Нет, нет, но всё же.… Вдруг?
Олеся закрыла глаза и попыталась «впасть в транс», чтобы успокоиться.
«Всё хорошо. Всё прекрасно. День сегодня такой солнечный. Птички поют. Максимум, что может произойти, это то, что я… поменяю место работы. Но! Я сильная. Я умная. И у меня всё получится. И сегодня, наконец, появилась возможность в полной мере проявить себя. Чтоб вы все провалились…».
Олеся решительно встала из-за стола и, поправив рукой волосы, подошла к двери. В кабинет вошёл высокий представительный мужчина в деловом костюме. На вид ему было не больше сорока. Волосы тёмные, но виски уже с проседью. Улыбнувшись, Олеся протянула мужчине руку.
— Григорий Владимирович! Добро пожаловать! Меня зовут Олеся Андреевна. Можно просто Олеся.
— Очень приятно, Олеся, — мужчина расплылся в добродушной улыбке и пожал руку девушки, — Простите, что так внезапно. У меня неожиданно поменялись планы.
— Всё в порядке, — сказала Олеся, казалось, самой себе, — Пожалуйста, пройдемте в зал для переговоров.
Первый из кабинета вышел «важный клиент». Олеся осторожно повернулась к коллегам и, сложив из пальцев мудрёную комбинацию, беззвучно, одними губами, прошептала: «кофе». Катя поняла пантомиму и тут же стала выполнять поручение. Григорий Владимирович и Олеся направились по коридору в конференц-зал.
— Погода сегодня чудесная, не правда ли? — Олеся решила заполнить паузу метеорологическими сведениями.
— О, да! Погода разгулялась. А я уезжаю в дождливый Лондон…
— Какая несправедливость! — произнесла Олеся, тут же вспомнив, что сегодня первый солнечный день за это лето, и остановилась около одной из дверей. Она хотела вставить ключ в замочную скважину, но неожиданно замерла на месте. По ту сторону двери отчётливо слышались голоса. Минуту она стояла, не шелохнувшись, прислушиваясь к чужим разговорам. Григорий Владимирович смущённо кашельнул. И тогда девушка тихонько постучалась. Голоса стихли, и через мгновение дверь открылась. Олесю встретил растерянный взгляд тёмно-синих глаз.
