За столом мужчины говорили о мотоциклах, гонках и спорте в целом. Ника, хлопая пышными ресницами, делала вид, что ей интересно. Она даже умудрялась задавать умные вопросы, и её красота становилось для всех более очевидной. Олеська же откровенно скучала. В это время она могла быть дома. Плюхнулась бы на диван, захватив с собой кота, укрылась бы мягким пледом и уткнулась в книгу. А она слушает скучные разговоры, еле сдерживая приступы зевоты, и ковыряет вилкой в салате, выискивая кукурузу. Когда Ника стала рассказывать про поршневой палец и стопорное кольцо, демонстрируя свои познания в мотоциклетных терминах, Олеся подавилась салатом. Денис тут же заботливо похлопал её по спине. Олеся чувствовала, что долго здесь не протянет.
– Тебе неприятно наше общество? – Олег, оказывается, уже давно следил за кислой миной Олеси.
– Что ты! Всю жизнь мечтала узнать о предназначении стопорного кольца в мотоцикле, – не моргнув, ответила Олеся.
– Тебя здесь никто не держит, – высокомерным тоном сообщил он.
– Разве я могу пропустить такое? – подперев голову рукой, Олеся изобразила на лице внимательность. Она старалась выглядеть естественно. И, чтобы прибавить блеска в глазах, Олеська часто заморгала. Смотрелась она как прибабахнутая на всю голову. Видимо, перестаралась с морганием. Олег замолчал, рассматривая нервный тик миловидной девушки. Возможно, пытался угадать диагноз.
– Друзззья! – заплетающимся языком произнёс Денис и потянулся за коньяком, – Давайте выпьем! – надо сказать, что за всё это время он не пропустил ни одной рюмки. Изрекая мудрёные тосты, он считал своим долгом пить до дна. Олеся же весь вечер мусолила один единственный бокал вина. Наливая очередную рюмку, Денис задел бутылкой Олеськин бокал. На скатерти образовалось бордовое пятно.
– Дэн, тормозни. Хорош употреблять. Давай паузу сделаем.
– Упот… употреблять? – Денис громко рассмеялся и накрыл пятно на столе бумажной салфеткой, – Ты что, Олежек? Это Дятлов употреблял, – и он перешёл на шёпот, – Только он кое-что посерьёзнее упот… употреблял. А я всего лишь пью коньяк в хорошей компании.
– Ты это о чём? Какой Дятлов?
– Ты знаешь, о ком я говорю. По чьей вине Димон сейчас в могиле, – Денис встал из-за стола и, перекрестившись, выпил залпом очередную рюмку. Олег посмотрел на него изумлённым взглядом. Занюхав алкоголь колбасной нарезкой, Дэн продолжил, – Да, он баловался наркотой. Димон узнал об этом и, походу, капнул на него. Короче, Дятлова сняли с соревнований. Ну, а дальше…
– Какого чёрта ты молчал?! – Олег вскочил с места и схватил Дэна за грудки. Влад тут же отреагировал и оттащил брата от пьяного Дениса, – Да какой ты после этого друг!
– Тихо-тихо! – Дэн театрально поднял обе руки вверх, вроде как «сдаётся», – Я сам недавно узнал, так что…, – Олег посмотрел на него таким свирепым взглядом, что у всех присутствующих по коже пробежал холодок, – Хочешь меня ударить, друг…?
Не дождавшись ответа, он хлопнул ещё одну рюмку и, видимо, это был его предел. Денис пошатнулся и чуть не грохнулся на пол, но его вовремя подхватил Влад. Братья Полянские переглянулись, и Влад понял, что везти «готового» Дэна домой придётся ему, так как из всех присутствующих он был самым трезвым. Влад взгромоздил тело Дениса себе на плечо и поволок к выходу.
Гости стали потихоньку расходиться. Олеся никак не могла прийти в себя. Только что на её глазах чуть не подрались лучшие друзья. Неужели такое бывает? Перед тем как уйти, Олеся подошла к Олегу:
– Если будешь продолжать в том же духе, то закончишь свою жизнь в полном одиночестве, – ей необходимо было произнести это.
Но Олегу её нравоучения, мягко говоря, не понравились. Он достал из ведёрка бутылку шампанского и, вытирая её салфеткой, неожиданно спросил:
– Ты сама уйдёшь из «Центр Голд» или тебе помочь? – Полянский был на удивление сдержан, спокоен. Как будто он говорил об элементарных вещах, а не предлагал уволиться.
– Из «Центр Голд» я уйду только на пенсию, – Олеся изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Олег же стал трясти бутылку шампанского. Отвинчивая пробку, он направил горлышко бутылки, словно дуло, на Олесю. И, прежде чем девушка поняла замысел Полянского, послышался хлопок, и в неё брызнул фонтан из холодной пены. Олеся стала истошно кричать, уворачиваясь от ледяного душа. Несколько человек попытались остановить Олега, но тот невозмутимо продолжал поливать Алексину шампанским. После того, как бутылка опустела, Олеся подлетела к Полянскому и стала бить его, куда придётся, – Мерзавец!
– Прошу прощения, – дико ржал Полянский, хватая Олесю за руки, – Какой же я неуклюжий!
