Он так и не полюбил этот замок. Хоть и был обязан ему жизнью. Стоя на пересечении двух земель, он был тонкой связью “опального” герцога с прошлой жизнью. Жизнью полной радостей и переживаний, которые были чем- то самим собой разумеющимся. Казалось, с тех пор прошла целая вечность, а может и больше. Тогда, в свои тридцать, он уже добился блестящих высот на службе в качестве боевого мага Его Величества, был желанным гостем в королевском дворце, где его рассматривали не только как преданного слугу, но и как будущего супруга младшей принцессы, которую он даже, наверное, любил. Его семья никогда и ни в чем не нуждалась. А у маленькой Доры было все, что она только пожелает.
«Дороти…»
Как он по ней скучал. Иногда Кеннет, даже не смотря на риск быть схваченным, приходил к ней. Наблюдал издалека, как она росла. Как из неуклюжей толстенькой девчушки, которую он часто дразнил свинюшкой, та превратилась в чудесную девушку, так похожую на мать.
Мать, которую выжгли дотла вместе с отцом у него на глазах. Возможно, именно тогда внутри что- то лопнуло и человеческая жизнь для него потеряла всякое значение.
Те люди долго страдали. Он до сих пор слышит их крики по ночам, так же, как и голос матери в последней молитве перед страшным концом.
Его взгляд упал на локоны светлых волос и плавный изгиб плечей.
“Замерзла”.
Можно было бы согреть воздух магией, но сейчас на это у него не было сил. Оставалось только одно.
Сняв фрак, опустил его на оголенные плечи, заставив девушку вздрогнуть.
Оглянувшись, она прошептала: «спасибо за заботу» и слегка улыбнулась.
В груди все неприятно сжалось.
Кеннет отвык о ком- то заботиться и так давно не слышал простого и искреннего «спасибо», что неосознанно улыбнулся в ответ. Просто, потому что хотелось, а не потому, что так надо. Хорошо, что девушка уже отвернулась и не видела его безрассудного порыва.
Тишина продлилась недолго.
— Когда на нас напали головорезы, со мной была служанка. Может вы что- то знаете о её судьбе?
Точно он ничего не знал. Наемники привезли только ее и кочевника. Расспрашивать их о чем- то смысла не было, поэтому о судьбе служанок и другой челяди из особняка Кеннет понятия не имел. Но поисковик, разыскивающий Финли, обнаружил не только старика, но и ещё какое- то человеческое существо женского пола.
— Мой слуга прибудет завтра. Его сопровождает женщина. Возможно, эта та служанка, которую вы потеряли.
Приоткрыл дверь, ведущую в комнату девушки.
— Ваш слуга? Она посмотрела на него, пытаясь найти подтверждение своей догадки.
— Его имя Финли, миледи. Уверен, Вы с ним знакомы.
Было так любопытно наблюдать за ней. Вот она распахивает в удивлении глаза, ее дыхание учащается, приподнимая аккуратную грудь в до безобразии целомудренном декольте.
— Но ему же отрубили голову! Я видела это своими глазами!
Тонкие пальчики коснулись приоткрытых губ.
— Поверьте, ему не привыкать. Он прекрасно справляется и без нее.
«Да и не только он. Половина населения всех Земель так ходит и ничего, живут же как- то. Ещё и вид умный делают».
Шутку девушка не оценила.
— Голова у Финли на месте, остальные подробности вытащите завтра из вашего НЕ лохматого друга.
Ещё пара минут, и он точно расшибет голову, к сожалению свою, встретившись с каменным полом. В ушах нарастал шум, глаза застилал туман.
Поспешил откланяться, быстро направившись к себе. Последнее что запомнил, был женский крик и резкая боль в виске. Сознание заволокла тьма.
Нади проснулась в том же положении, что и заснула. Казалась, только закрыла глаза и уже утро. Мысли в голове лениво перетекали одна в другую, но толка от этого процесса не наблюдалось. Все было как в тумане. Сев на кровати, повернула голову в сторону высокого напольного зеркала и постаралась сконцентрировать внимание хоть на чем- то. Глаза остановились на волосах, которые легкими завитками спадали на спину и грудь.
“Будто и не спала. Лежат волосок к волоску”.
Взяв с прикроватного столика персиковую атласную ленту, Нади, собрав передние пряди сзади в слабый хвост перевязала их, выпустив пару кудряшек у лица.
Она никогда не любила сложные прически с тоннами украшений. Помимо того, что их нагромождение занимало очень много времени, они были жуть какими не удобными и тяжелыми. Поэтому, в детстве, если у нее получалось улизнуть от рук гувернантки без произведения искусства на голове, день считался удачным.
“ Пусть и сегодня будет так. Удачный день”.
