Как Сталин ни старался отобрать честных и порядочных людей в органы управления страной и партией, как бы жестоко он ни наказывал подонков, а соблазн партноменклатурной халявы был так велик, что негодяи лезли в органы управления партии с отчаянной решимостью. Страх тяжелой руки Сталина и алчность к животным благам порождали у них такую ненависть к вождю Людей, к вождю трудового народа, что, перефразируя известное положение, можно сказать: «Верхи уже не удерживали негодяев в узде, а негодяи уже не могли ждать, пока Сталин умрет своей смертью».
Вот это и есть мотив убийства Сталина. Но этот мотив не полный.
Не надо думать, что Сталин мог вот так взять и подарить мерзавцам дело своей жизни, свой народ. Нет, Сталин дал негодяям в партии свой последний бой и пал именно в этом бою у стен защищаемого им Коммунизма. Не для того он посвятил жизнь своему народу, чтобы заменить ему паразитов-капиталистов на паразитов, называющих себя коммунистами.
Чтобы понять план того боя, который Сталин пытался выиграть у них, еще раз напомню, что в основе проблемы было двоевластие в стране. Не неся ответственности по существу, партийный аппарат стал паразитическим и быстро заполнялся мерзавцами. Для победы над ними, для спасения страны и партии нужно было отстранить партаппарат от государственной власти.
Если хотите, то нужно было создать ситуацию, как сегодня, но только не в таком карикатурном виде, а всерьез. Сегодня есть правящая партия «Единая Россия», вернее – была, и есть президент Путин от этой партии. Но партаппарат партии «Единая Россия» (даже будь она не мифической) не может дать команду даже постовому милиционеру. Партаппарат и сама партия имеют только одну задачу – пропагандой среди населения обеспечить в Думе депутатов-»единороссов» и президента-»единоросса». Повторяю, «Единая Россия» – это карикатура и на партию, и на здравый смысл, но коммунисты отнюдь не были карикатурой. У коммунистов была и конечная цель – Коммунизм, была и работа для ума – идейные проблемы по выбору путей его строительства.
Но только отойдя от непосредственной власти, партия коммунистов перестала бы быть халявой для негодяев – как с помощью такой партии «устроишься»? Она же власти устроить тебя писателем или послом, ученым или завбазой не имеет. Уйди партия от власти, и оказалось бы, что быть членом партии – это значит жить для Коммунизма. Быть секретарем такой партии – это значит по уму и честности превосходить всех, кто живет для Коммунизма. Ну на хрена это мерзавцам?!
Увод партии от непосредственного управления государством восстанавливал действие сталинской Конституции в полном объеме (статья о руководящей роли КПСС появилась в Конституции только при Брежневе), спасал государство и спасал партию. Партия продолжала контролировать, но не органы управления страной, а мораль в обществе.
Сталинская Конституция запрещала иметь контрреволюционные, буржуазные партии, партии, посягающие на власть трудящихся. Но эта Конституция не запрещала иметь несколько коммунистических партий. Коммунисты в принципе могли разделиться по взглядам на вид деталей конечной цели – Коммунизма и по путям его достижения. Это бы еще более усилило интеллектуальную борьбу в коммунистической среде, усилило бы поиск истин. Коммунисты стали бы интеллектуальной и моральной элитой общества, а не тем скотским говном, которое предало и Коммунизм, и СССР в числе первых.
Следует добавить, что ненужность партноменклатуры для управления страной была не теорией, а уже зарекомендовавшей себя практикой. Аппарат партии активно участвовал в этом процессе только до тех пор, пока вождь СССР его возглавлял.
Еще раз напомню структуру партии коммунистов. Раз в три года члены партии избирали делегатов на съезд, и съезд партии избирал руководящий орган – Центральный комитет. Сразу после съезда члены ЦК избирали секретарей партии для непрерывного руководства собственной партией, и Политбюро для непрерывного руководства и партией и государственным аппаратом. После чего члены ЦК разъезжались и собирались в дальнейшем от случая к случаю. Генеральный секретарь партии – Сталин – был членом Политбюро, а поскольку он лично был и наиболее выдающимся государственным деятелем, то его личное влияние позволяло ему проводить в Политбюро и ЦК свои решения и, как результат, руководить страной.
Так как у главы страны вопросов для решения возникает очень много, то до войны Политбюро заседало по несколько раз в неделю, поскольку решало до 300 вопросов в месяц.
