Русские конные дозоры с офицерами объезжали город. По распоряжению Александра в город спешно были направлены обозы и устроена раздача пищи беднейшим жителям.
Во главе десяти драгун Семен Гаврилыч совершал объезд. Уже наступал вечер. Он медленно подвигался среди неубранных еще повозок в Гальском предместье. Наступал вечер. То здесь, то там виднелись разрушенные домики и догоравшие развалины. Толпы разоренных погорельцев беспомощно бродили около своих разоренных гнезд. Проезжая мимо, Зарницын останавливал лошадь и указывал, в каких местах города происходила раздача пищи. Вдруг откуда‑то из толпы с громким радостным лаем к нему бросилась огромная собака. Неистово лая, она прыгала около его лошади, словно стараясь допрыгнуть до всадника…
Что‑то знакомое вспомнилось Зарницьшу. Женский голос, словно испуганный, позвал:
— Рыцарь! Рыцарь!
— Фрейлейн Герта! — крикнул громко Зарницын.
— Это я, — ответил голос, и из толпы вышла девушка.
Зарницын спрыгнул с седла.
— Вы?! — в изумлении воскликнул он. — Вы! Но как вы попали сюда? А меня вы узнали? А что ваш отец?
Герта не успевала отвечать.
— Я вас узнала, господин Зарницын, — ответила она. — Скажите, а ваши друзья здоровы?
Мучительная тревога отражалась на ее лице.
— Здоровы, здоровы, и Новиков, и князь, и оба здесь… но, Боже мой, что с вами? — воскликнул Зарницын, видя, что девушка пошатнулась.
— Нет, нет, ничего, — торопливо ответила она, с глазами, полными слез. — Я так счастлива… Пройдемте к отцу.
Тут только Зарницын заметил, как бледна и похудела Герта и как убого одета… Его сердце сжалось. А когда он увидел старого, ослабевшего Готлиба, сидящего на обгорелых бревнах и прижимающего к груди заветную скрипку, он чуть не заплакал.
«Но они же, наверное, голодны», — с ужасом думал он.
Рыцарь словно обезумел от радости, по очереди бросаясь ко всем трем. Казалось, он понимал, что эта встреча принесла им счастье. Герта обняла его за шею и крепко поцеловала в голову…
Однако надо было что‑нибудь предпринять. Отдав свою лошадь драгунам и приказав двоим следовать за ним, он предложил Готлибу и Герте отправиться вместе искать ночлег. Готлиб смущенно попробовал протестовать, но Зарницын решительно заявил, что настало время отплатить за их гостеприимство.
В эти дни перед русскими офицерами гостеприимно открывались все двери… Главным образом потому, что напуганные бюргеры видели в них защиту от не в меру требовательных своих сородичей, пруссаков и австрийцев, на правах победителей даже не считавших нужным оплачивать гостеприимство…
Зарницын привел своих спутников в первую же хорошую гостиницу «Белый конь». Хозяин сперва покосился на оборванных постояльцев, но блестящая форма русского офицера и еще больше блестящее золото сделали его гостеприимнейшим человеком в мире. Заняв целых три комнаты и заказав лучший ужин, Семен Гаврилович тотчас послал одного из драгун в полк немедленно призвать сюда ротмистра Новикова.
Пока Герта приводила себя в порядок, Готлиб коротко рассказал Зарницыну о своих мытарствах и что знал о Герте.
— Фрейлейн Герта, да вы герой! — воскликнул Зарницын, встречая Герту.
Герта вся сияла от счастья. Слуги быстро накрыли стол, затопили камин, ярко осветили комнату. Придвинув к камину кресло, старый Готлиб смотрел на разгорающийся огонь и тихо плакал…
Зарницын взял на себя роль хозяина. Он налил вина и угощал и Готлиба, и Герту. Но Герта отказалась, сказав, вся закрасневшись:
— Я подожду господина Новикова.
— Понимаю! — воскликнул весело Зарницын, — и выпью один за вас, за него, за вашего отца…
— И за себя, — смеясь, добавила Герта.
— И за Рыцаря! — закончил Семен Гаврилович, осушая стакан вина.
Время шло в оживленной беседе. Но вот в коридоре послышался звон шпор и торопливые шаги. Герта вся замерла, остановясь на полуслове.
На пороге показался Данила Иванович.
— Герта! — задыхаясь, произнес он, протягивая ей руки.
Она протянула ему дрожащую руку, сделала шаг и в то же мгновение очутилась в его объятиях. «Вот оно что!» — подумал Зарницын.
— Мы никогда не расстанемся больше, — прошептал Новиков.
Гардер смотрел, раскрыв рот, ничего не понимая. Радостный Новиков подошел к нему.
— Мы все объясним вам, а теперь обнимите меня, господин Гардер.
— А меня забыли! А меня забыли! — словно хотел сказать своим лаем Рыцарь, пытаясь лизнуть Данилу Ивановича в лицо.
— Здравствуй, здравствуй, верный друг, — сказал Новиков, лаская его.
— Ну, как же не выпить теперь, фрейлейн Герта, — воскликнул Зариицын, — или вы и теперь откажетесь?
Герта сияющими глазами взглянула на Данилу Ивановича.
