Молодая девушка была дочерью старого скрипача, учителя музыки Готлиба Гардера — Герта. Старый Готлиб вынужден был год тому назад покинуть Берлин, где у него были хорошие заработки, и поселиться в Силезии, так как навлек на себя подозрение французской полиции в принадлежности к тайному обществу Тугенбунд. Поселившись в Бунцлау, он кое‑как перебивался, частью грошовыми уроками, частью работами Герты — вышивками и шитьем. Скромный заработок давал им средства к существованию. Они арендовали на окраине города небольшой домик, верхний этаж которого обыкновенно сдавали.
В настоящее время жильцами старого Готлиба были трое русских офицеров, принятые как стариком, так и его дочерью с истинным восторгом.
Молодая девушка, стоя на заборе, тихонько напевала:
Последние слова песни девушка пропела с особенным чувством, и в ее голосе послышались слезы.
— Браво, браво, фрейлейн Герта! — раздался за ней веселый голос. — Я и не знал, что вы так прелестно поете.
Девушка обернулась, слабо вскрикнула и, вся вспыхнув, неловко соскочила с забора и чуть не упала, от чего сконфузилась еще больше.
Перед нею в полной парадной форме стоял молодой русский офицер.
— Ах, господин Новиков! — воскликнула она, — как вам не стыдно подслушивать.
— Подслушивать, — смеясь, ответил Данила Иванович. — Сперва, правда, вы только мурлыкали, а кончили так громко, что, я думаю, в доме слышно. Ну, с добрым утром.
И он протянул Герте руку.
— С добрым утром, — ответила Герта, пожимая руку молодого офицера. — Однако как вы рано встали. А ваши друзья еще спят?
— Встают, — отозвался Новиков.
— Ну, как чувствует себя ваш князь? — непринужденно начала Герта. — Отчего он всегда такой печальный? У него, наверное, осталась в России невеста? Да? Вот мой двоюродный брат Фриц (он поступил теперь в ландвер) тоже все вздыхает. Он был студентом в Гейдельберге, и там у него невеста. Нет, если бы я полюбила, я пошла бы за любимым человеком на войну…
Герта весело болтала, но при последних словах ее глаза потемнели, и лицо приняло решительное выражение.
Новиков смотрел на нее, и на его энергичном лице ясно выразилось восхищение.
— Нет, фрейлейн Герта, — ответил он, — у князя не осталось невесты в России. У него просто меланхоличный характер. Так вы бы пошли на войну? — спросил он.
— Пошла бы, — тряхнув своими великолепными косами, произнесла Герта. — Но, однако, — закончила она, — раз вы и ваши друзья уже встали, надо подумать о завтраке.
— Очень хорошо, — сказал Новиков. — Тем более что мы торопимся в штаб.
— В таком случае — бежим, — крикнула Герта. — Рыцарь, за мной.
И она побежала к дому. Новиков поспешил за ней.
