— Нельзя родителям хоронить своих детей — вот это нельзя. Кх-кх-кх… А остальное — это так… Допущения в планах.
— И нам всё ещё нужно проехать на север, не отъезжая, при этом, на юг.
— Наёмники всегда такие незапасливые?
— Только когда денег мало. То есть да, всегда.
— У меня есть на это план, — отозвался Джек. — Но только после того, как женщины уедут.
— Это тот самый, что?..
— Да, старина. Я... Мы об этом думали уже очень давно — с тех пор, как сыновья уехали. И, видимо, так всё и придётся сделать. Если моя девочка здесь, то мертвяки от нас в десяти километрах ровно — сработал датчик, что ставил Марк в восемьдесят седьмом. Быстрым шагом десять километров они пройдут за…
— Полтора часа.
— Вот и отлично. Девочка моя, собирайся.
* * *
Никакие споры не смогли сдвинуть железное мнение отцов и матерей. Тем более, тех, чьим дочерям угрожала опасность — все восемнадцать человек, услышав о предложении Джека и Хорта, одобрили его. Все шесть детей, услышав одобрение, пытались противиться — напрасно.
— Смотри мне, девочка моя, — Джек стал перед заведённой машиной и как можно строже пытался смотреть на водителя, — не вздумай даже сворачивать.
— Поехали с нами! Я… Никто из нас никогда там не был — мы ничего там не знаем!
— Чушь да и только. Зима в ненавистном тебе в Монреале лучше, чем смерть вне его. К тому же… тебя тот город действительно ждёт. Ты уж смотри, чтобы мать с отцом гордились тобой, когда вы вернётесь обратно.
— Кхм, Мари, Сюзан, Алекса, Ума… И, Энн, доченька… Не давайте ей оглянуться, — добавил Хорт. — А сами… не злоупотребляйте этим. Как бы ни хотелось.
Машина тронулась и все жители вышли на мост, провожая младшее поколение в последнюю дорогу. Никто старался не подавать виду, но каждый из них знал, пускай и не осознавал до конца, что то был последний вечер, когда они видели друг-друга живыми.
— В общем… — как только машина скрылась за лесополосой, Джек повернулся к наёмникам. — Вот мой план…
* * *
— Не расскажешь, как ты здесь оказался?
Уильям, Эммет, Альвелион и Айви стояли прямиком за машиной с краю плотины с востока — перед самым заездом, у коего в несколько рядов были поставлены заграждения из колей.
План был предельно прост: заманить все стаи на дорогу вниз по течению — ту, что шла параллельно заезду — и частично рассредоточить их. Пока небольшие группки побежали бы в дома, отвлекаемые их жильцами, основная масса ринулась бы в водный шлюз, что находился в половине километра от заезда, и была бы смыта прямиком на пики, случайным образом раскиданные в сухом устье реки, высвободившимся потоком воды. Те же, что находились в домах, должны были быть сожжены, либо застрелены — всё зависело только от стариков.
— Да так… — парень поправил винтовку на своём плече. — Всё, как всегда, проще, чем кажется: зная наводки Padre, я поехал сразу в Картрайт и прибыл туда на день-другой раньше вас. Как только туда, не пойми, каким образом, заявились Братья (они, кстати, там) я рванул прочь, чтобы сообщить об этом тебе, и остановился в этом чудном местечке, жители которого не только жаждали помощи, но и мечтали перехватить «старика, мальчика и типа-Ворона», что обязаны были проехать здесь… И да, «Лиама» я выдумал на ходу — не люблю представляться собственным именем.
— Оно и понятно, красавица, — подошел Джонс. — Аль-ве-ли-он — если быстро повторять, то напоминает пьяный эпилептический припадок.
— А ты, я так понимаю, Ворон? — Эммет улыбнулся на пол лица в ответ. — Разочаровывающее зрелище.
— Осторожнее, моя испанская подружка. Для многих это зрелище было последним, — в ответ Альв лишь самодовольно фыркнул и уставился в темноту дороги.
Уильям стоял у края и смотрел на юг — где-то там, внизу, почти на четверть тысячи метров ниже ютились небольшие точки — самые большие герои в жизни для тех, кто только что покинул Рай. Те старики, буквально, подписали себе смертный приговор, сославшись быть приманкой — как-то ведь нужно было заманить мёртвых в тоннели и дома, верно? Кому-то знающему нужно было где-то провернуть вентиль, кому-то умелому нужно было расстрелять десяток трупов в доме или поджечь его вместе с собой — всё ради того, чтобы выполнить свою часть сделки, и дать возможность наёмникам проехать на север.
Но больше его поражало то, как моментально все согласились на тот план — на собственную смерть. Никто не задал ни одного вопроса, никто не усомнился, никто не струсил — в воздухе витал странный дух альтруизма, самопожертвования, что в Новом мире почти никогда не ощущался из-за вони пепла и крови, застывших на долгие лета.
— Безумие, — Айви оперся на перила и тоже взглянул вниз. — Я ведь вовсе не это имел ввиду — я хотел…
— Чтобы выжили все те, кто должен был? Это, считай, и происходит.
— Всё так быстро меняется… Я… Я будто не успеваю за ними. Вспышка — и всё, новая проблема, новое решение.
— Пару лет — станешь таким же.
— Не уверен. Не думаю, что когда-нибудь смогу так же, как они — стоять там, внизу, и просто ждать момента, чтобы умереть.
