Картина была настолько привлекательной, что ужасно не хотелось, чтобы она исчезала из сознания, но в этот момент Григория толкнул какой-то подвыпивший американец, которому тоже надо было позвонить. И до Григория дошло, что он стоит в прокуренном баре в Колледж Парке, американская шлюха трясет грудями, похожими на коровье вымя, а он стоит и вдыхает табачный дым, вцепившись в трубку телефона, но ему никто не отвечает.
Уоллс был мертв и начал уже разлагаться. Запах гнили и грязи достиг его мертвых ноздрей, и, даже будучи в могиле, Уоллс непроизвольно дернул рукой, чтобы зажать нос и не чувствовать этого запаха. К его великому изумлению, рука двигалась, хотя и была завалена грязью. Зловоние было настолько сильным, что просто могло свести человека с ума. Уоллс натужно закашлялся, по телу пробежала дрожь, его затрясло, что позволило стряхнуть тонкий слой покрывавшей его угольной пыли.
Живой!
Уоллс заморгал.
Боже, но что за ужасный запах!
Он с трудом поднялся. Голова болела, одна рука онемела, ушибленные колени дрожали, ужасно хотелось пить. В воздухе было полно пыли, язык, губы, зубы – все было покрыто ею. Уоллс попытался шагнуть вперед, но что-то держало его, не пускало. Он обернулся и обнаружил, что это чертов обрез, ремень которого был намотан на руку. Хмыкнув, Уоллс вытащил из кучи земли обрез и одновременно пошарил на ремне в поисках фонарика. Фонарик оказался на месте.
У-ух, а идти-то некуда, ни туда, ни сюда. Тоннель обвалился, чуть не похоронив его под камнями, и теперь оказался закупоренным с двух сторон.
Блуждавший по обломкам луч фонаря нащупывал лишь новую блестящую стену угля и грязи. Уоллс понял, что погребен.
Мертвый, подумал он, мертвый, мертвый, я мертвый.
Он обернулся, осматривая свой маленький саркофаг, но в свете фонаря глаза натыкались только на стены. Вот такую стену они и обнаружили перед тем, как начался бой. Она напомнила Уоллсу дверь его камеры. «Трахай ниггеров».
Он засмеялся.
– Ты умрешь медленно, а не быстро, – сказал себе Уоллс. – Будем считать, что белые мальчики все-таки добрались до твоей черной задницы.
Но откуда этот жуткий запах? Он вздрогнул, моментально узнав этот запах гниения, ему так часто приходилось сталкиваться с ним во Вьетнаме, когда вьетконговцы не могли вытащить своих мертвых из катакомб и оставляли их в стенных нишах. От взрывов трупы или куски трупов вываливались потом из стен, и был у них такой же ужасный запах.
Что же может так жутко пахнуть? Только ли твоя смерть, старина?
Уоллс задумался, ему даже стало любопытно. Ведь он же идет откуда-то, этот запах. Он не мог взяться ниоткуда, а до взрыва его не было. Он принялся обнюхивать свой закуток, стараясь определить, где пахло сильнее всего. Следуя за носом, пальцы ощупывали стену. Это не заняло у него много времени.
Черт, вот она. Да, сэр, вот она. Уоллс нашел ее. Что-то вроде расщелины в стене, из этой расщелины, находившейся возле пола, дул легкий ветерок, принося с собой сырость, промозглость и этот ужасный запах.
Рука Уоллса зашарила на ремне. Да, черт побери, у него сохранилась проклятая саперная лопатка. Он вспомнил теперь, как эта чертова штука шлепала его по ногам во время боя. Отцепив с ремня, Уоллс с силой обрушил ее на стену, скалывая уголь. Пыли в воздухе стало еще больше, она забивала глаза, но он продолжал свою работу, удивляясь тому, как быстро она продвигается. И вдруг стена перед ним осела. Уоллс отступил назад. В луче фонарика вихрем кружилась пыль, и все-таки он увидел. Да, да, это был тоннель.
Выход.
А может, и не выход. Но все же он куда-то вел.
Лица. Весь мир превратился в сплошные лица.
– А здесь американские военные, миссис Тиокол. Это досье мы собирали наспех, но здесь имеются фотографии людей, обладающих необходимой квалификацией, чтобы спланировать и осуществить такого рода операцию, с какой мы имеем дело в Саут Маунтин.
Меган даже удивило, как были неприятны ей эти солдафоны. Как раз тот тип людей, который никогда не привлекал ее, нагонял на нее скуку и хандру. Если бы она увидела подобные невыразительные, хмурые лица на какой-нибудь вечеринке, то наверняка сбежала бы оттуда. Они выглядели как страховые агенты со своими аккуратными короткими стрижками, с такими ясными глазами, квадратными головами на сильных квадратных плечах, с аккуратно отглаженными лацканами формы, с мозаикой знаков отличия на квадратных же, мощных грудных клетках. Они выглядели такими скучными. Их профессия предполагала возможность погибнуть, а они были похожи на оптовых торговцев компьютерами фирмы «IВМ». Суровые, нацеленные на выполнение приказа, ужасно самонадеянные и тупые.
Правда, иногда попадались и более интересные экземпляры, у одних чувствовалось что-то вроде боли в глазах, у других был отсутствующий взгляд или типичный взгляд охотника. А в некоторых глазах читалось даже что-то дьявольское, если их владелец наслаждался могуществом смерти, которая была его профессией.
– А вот этот.
– Этот? Вы знаете его?
– Нет, нет, просто любопытно. Похоже, у него была интересная жизнь.
Один из агентов тяжело вздохнул.