– Нет.
– Кадровики из питерского ГУВД ездили по в/ч в Ленинградской, Новгородской, Псковской областях – приглашали солдат на службу в ленинградскую милицию. Массы желающих не было, и сам выезд говорил о том, что в Ленинграде на службу в милицию никто не рвется. Денег платили мало, это было общеизвестно, завлечь можно было только жильем, но и это не особо завлекало. Когда служил я, среди милиционеров ленинградцев было два – я и один дядька, который остальных за людей не считал. Нормальные люди при советской власти к милиции относились нормально – она никак их не касалась. Ворье и подобные ворью моральные уроды ненавидели точно так же, как сейчас. Ну а поскольку теперь вся страна считает ворье за пример для подражания, имеем то, что имеем.
– Два десятилетия потрачено.
– А кто хороший писатель? С кем надо сравнивать?
– Понятия не имею, камрад. Я сам в очках.
– Есть мнение – таких надо погрузить на баржи и утопить. Да?
– У меня работа есть, выполняя которую я зарабатываю на жизнь. Съемка документального фильма – это примерно тридцать тысяч долларов расходов, без шанса получить их обратно. У меня нет ни лишних тридцати тысяч долларов, ни времени на съемки фильмов, на которые уйдут эти тридцать тысяч.
– К ворам – нет, нельзя.
– Это ж художественное произведение, камрад. Он же не пишет: «Все, что вы прочитаете, – чистая правда!»
Корреспондент беседует с начальником ДПНИ.
