Но, конечно, шведов гораздо жальче.
– Извините, пожалуйста, но цены на лес назначаю не я.
– И это правильно. Потому что на хер тут такие специалисты нужны?
– Букварь купи.
– И не только лесную, камрад.
С мест сообщают:
Никто не отрицает того факта, что в Лос-Анджелесе резко возросло межрасовое насилие, но почему-то главный вопрос: как это политкорректно назвать?
И действительно, волна межрасового насилия в Калифорнии достигла самого высокого уровня за последние 15 лет. Количество преступлений, связанных с насилием, в 2006 году выросло на 14 %, а вот количество преступлений на почве расовой ненависти выросло на 46 %. Расистские антинегритянские граффити в городе стали повсеместным явлением.
Насилие в межгангстерских разборках в Лос-Анджелесе – обычное дело и вряд ли привлекло бы такое внимание. И сейчас две негритянские мегабанды (американская юстиция вынуждена была ввести термин «мегабанда» для тех преступных формирований, численность которых зашкаливает за 10 ООО) ведут на улицах «гражданскую» войну. Около 70 банд-«армий» одной из колоритнейших негритянских банд Америки, Bloods, ведут войну в окружении около 200 банд-«армий» другой мегабанды – Crips, которые к тому же заняты еще и междоусобицей. И ничего, общественность не очень волнует эта масштабная резня. Ведь здесь, как и раньше, гангстеры в своих «разборках» убивали и убивают друг друга, но сейчас ситуация изменилась, целью гангстеров стали обычные, не входящие в какие-либо банды люди.
Для многих, наверно, будет шокирующим открытие, что gang – это «банда», a gangster – это «бандит», то есть член банды. Оно понятно, что оба слова нерусские, но называть бандита гангстером – это примерно то же самое, что наемного убийцу – киллером. Иностранное слово немедленно придает уродам заграничный флер и, можно даже сказать, глянец. На деле же бандит – он и в Африке бандит, а не только в Лос-Анджелесе.
