– Я с ней заключил сделку и обязан был жениться на ней, – отвечал Драгослав, и мир Златы погружался во тьму. – Ты уже взрослая, и тебе пора знать правду, – бесстрастно продолжал Кощей. – Твоя мать была невестой Полоза, которая жила в тайге в зачарованном тереме. Её величали по-разному: кто – Ягой, кто – Чёрным Волхвом, кто – навью. Мне она представилась Агнией, хотя при жизни её звали Любляной – она была любовницей царя Твердимира – сбросилась со стен Солнцеграда из-за своей любви к царю, и её дух спас Полоз, превратив в ящерицу. Твоя мать помогла мне захватить трон Солнцеграда и свергнуть брата, убила мою первую жену Горицу, а я взял в жёны Агнию по уговору, и она приняла человеческое обличье. Мы с твоей матерью стали жить вместе и уже потом полюбили друг друга.
Злата от ужаса не могла пошевелиться. Мысли, одна страшнее другой, сводили с ума, сердце бешено стучало, а перед глазами плыли круги. Неужели Освободители были правы? Неужели Полозов Век действительно пришёл в Свет мечом и кровью? Неужели её отец с помощью волхвования её матери захватил трон? И неужели её мать была не человеком? Неужели… она сама привела в Свет слугу Полоза и Мора вместе с полчищем тварей Неяви… Неужели…
Драгослав с ледяным спокойствием смотрел на то, как Злата принимает правду. Чтобы ей выйти замуж за Полоза, она должна знать, что и её природа не совсем человеческая. А силу Света, которой Злата спасла его, Полоз направит в нужное русло – и будет не врагом, а союзником, как сам говорил. И на стороне Бессмертного уже будут два Бога, которые помогут ему пошатнуть Врата Светомира и захватить мир Богов Света.
– И за кого мне надо выйти замуж? – наконец просипела Злата. Невольные слёзы катились из глаз, но царевна ничего не могла с ними поделать.
– За Полоза, – пророкотал Кощей, и Злата, не выдержав, зажмурилась от ужаса. – Ты должна стать невестой Полоза, затем – его женой. Ведь его невеста стала моей супругой, по которой до сих пор тоскует моё мёртвое сердце.
Это было слишком. Царевна покачала головой, силясь отогнать мрак, но не выдержала – происходящее было хуже смертной казни. И что самое ужасное – если бы она поверила людям, поверила Веславу и Василисе, этого бы не было. В случившемся виновата она. Но…
– Не ври!!! – прокричала Злата и вскочила. Опершись руками о стол, она гневно смотрела на Бессмертного. – Не ври про то, что любишь маму, – сколько ночей в твоих покоях уже провела Мирослава, а? Не ври, что любишь меня, – за Полоза отдаёшь, чтобы его слугой вновь не становиться? Не ври, что я буду править от имени твоего, – меня же ждёт подводный мир и смерть, отец!!! Не ври!!! Довольно!!! – Злата выпалила на одном дыхании и распрямилась. Царевна, шатаясь, будто от хмеля, смотрела в полные ледяного бездушия глаза мертвеца, который называл себя её отцом. – Ты – не мой отец. – Царевна отшатнулась, но кресло не позволило ей шагнуть назад. – Ты – умертвие, которое я из-за собственной обиды и тьмы привела в этот мир, погубив ради этого столько душ! Ты – навь Мора!
– Да, – пожал плечами Драгослав и, резко встав, шелестящим Словом сковал не успевшую ответить на ворожбу Злату. Чёрное кружево оплело царевну льдом, и Злата стояла, с ужасом глядя на отца, не в силах пошевелиться. – Я – умертвие, и сильнее меня никого на этом Свете нет. Жаль, что ты так и не поняла, кто я. – Драгослав медленно поднялся и пошёл к дверям. Царь повёл украшенным перстнем пальцем, и Злата, не в силах противиться Слову Бессмертного, повинуясь, двинулась следом. – Тебе придётся слушаться меня, хочешь ты того или нет. И выйти замуж за Полоза – тоже. Не забывай – ты дала ему Слово и обязана покориться его воле. За свои слова и поступки надо отвечать.
Тенгри молчал.
Ночь дышала шёпотом великого огня Хорохая и холодом дыхания собирающихся у Нового Каганата навий. Число мертвецов росло – Чакре, вознёсшись в ночное небо Птицей Духа, чувствовал их – порождений Тьмы, коим не ведомы ни боль, ни страх, ни смерть…
А за мёртвым воинством клубились чёрные тучи – тяжёлые и грузные, они укрыли всю Сваргорею – теперь Чакре ведал, как северяне называли свою страну. Ведал их язык, как и они – его. Как, однако, определил судьбу врагов великий отец небесный Тенгри – им предстоит биться вместе с неведомой тьмой, ибо птица от людей, отправленных в Степной Дол, так и не прилетела, а Птиц Духа горы по-прежнему не пускали. Чакре знал, что многие – и северяне, и южане – готовы идти через горы в неведомое, но великий хан Тевур медлил, и Чакре его в том поддерживал – нечто тёмное томило дух хороксая, стоило подумать о переходе через Южный Перевал.
Серебряный Ястреб парил над Новым Каганатом, окружённым стеной огня, подле которой несли неустанный дозор витязи – и северяне, и южане. Чакре видел отблески пламени на их доспехах, видел суровые, наполненные тревогой взгляды и чуял страх, что невольно испытывают все живые перед мёртвыми.
