От представшего зрелища Вель едва не отдал душу Птицам: в центре горницы на алом ковре сидела в царском платье Мирослава и, что-то лепеча, шатаясь, ворожила тёмную паутину Слов, что окружала её и тут же осыпалась, тая на ковре.
– Мирослава… – ахнул Вель и, забыв обо всём, подошёл к девушке и опустился рядом с ней на колени. Но Мирослава не посмотрела ни на него, ни на вошедших: дева будто не видела мира, продолжая шептать что-то невнятное.
Дрозд, покружив, опустился на навершие Светозарового тояга.
– Ты знаешь её? – удивился Веслав.
Вель, не поворачивая головы, кивнул. Юноша осторожно дотронулся до руки Мирославы, но волхва, не поднимая взгляда, отпрянула.
– Это ради неё он отправился в странствие, – ответил за друга Любомир, хмуро глядя на Мирославу – витязь представлял возлюбленную Веля иначе.
Веслав подошёл к одному из кресел и аккуратно положил в него Василису. Голова жены безвольно упала на спинку.
– И чем она сможет помочь Василисе? – спросил Веслав Светозара, который внимательно смотрел на то, как Вель безуспешно пытается привести Мирославу в чувство.
– Когда я встретил её, у неё была мёртвая и живая вода, – ответил Светозар и, подойдя к Мирославе, опустился рядом и мягко положил ей на голову ладонь, отчего волхва тут же замерла и умолкла.
– Ты встречал её? – удивился Вель, но Светозар не ответил юноше.
– Что случилось? – мягко, вложив всю силу в Слово, спросил Светозар Мирославу.
– Он погиб… – едва слышно прошептала она, не поднимая остекленевшего взора. – И я не буду его царицей…
– Что? – переспросил Вель. Мирослава вздрогнула от его голоса, но головы не повернула.
Светозар поднял руку, призывая сварогина молчать. Веслав и Любомир подошли ближе.
– Кто погиб? – вновь со Словом спросил сын Леса: его голос звучал так спокойно, что Мирослава, ощутив тепло среди невыносимого холода разочарования, страха, тоски и потери, произнесла:
– Драгослав…
Светозар вновь поднял руку, и Веслав не стал спрашивать о том, как и где погиб его дядя и почему Мирослава назвала себя его царицей.
– Что случилось с ним? – едва слышимый голос Светозара заполнил безмолвие, окружившее Мирославу, и слова сами вырвались из груди, обжигая болью потери.
– Он собрал всех на войну… На Юг. На Юге была война, да, – лепетала Мирослава, покачиваясь. – Большая война. Он должен был покорить Свет, и мы бы правили им вечно… – Взгляд Мирославы оставался стеклянным. – Вечно… Он даже оставил мне своё Слово и трон… мой Бессмертный царь… – Мирослава дрожала, и Светозар положил обе руки ей на голову, отчего волхва успокоилась. Вель смотрел на Мирославу с ужасом – её слова казались горячечным бредом. – Но сегодня его Слово умолкло, а его слуги исчезли… я осталась одна… он умер, хотя у него не было Смерти… – Из глаз Мирославы потекли слёзы. – А я говорила ему взять с собой мёртвой и живой воды, ведь я для этого к Топи пошла – чтобы спасти его…
В хоромах воцарилась гробовая тишина – каждый по-своему переживал услышанное. Велю казалось, что все твари Мора разом бросились на него в атаку. Любомир смотрел то на друга, то на Веслава, который не мог отвести хмурого взгляда от молодой волхвы – Веславу она показалась очень похожей на жену Драгослава, Агнию, которую он убил много лет назад. Судя по речам Мирославы, сходство заметил и сам Кощей. Неужели Драгослав мог… но речь Светозара прервала думы Веслава.
– Принеси мне мёртвой и живой воды, – на этот раз слова сына Леса звучали так властно, что Мирослава не могла им противиться. Волхве казалось, что, если она исполнит веление сварогина, то, быть может, случится чудо, страшный морок закончится и она вновь будет чувствовать мощь Слова своего царя и присутствие его духа.
Мирослава покорно встала и, ни на кого не смотря, покинула хоромы.
Вель и Светозар поднялись. Вель хотел было последовать за волхвой, но Светозар остановил его.
– Твоей Мирославы больше нет, – строго сказал сын Леса, предостерегая витязя от необдуманных поступков, и Вель хмуро посмотрел на него. – Ты видишь волхву, избравшую путь в Неявь.
По-прежнему сидевший на тояге Дрозд согласно чирикнул.
– Вспомни весь свой путь в Нижнем Мире, – вновь обратился Светозар к Велю, но юноша покачал головой.
– Я думал, что иду ради себя, – сказал он. – Но когда увидел её…
– Это твоё испытание на пути воина. – Сын Леса пристально смотрел на Веля: Светозар слышал его думы, в которых было слишком много надежды на несбыточное. – Ты ещё…
Но Вель вновь покачал головой, и Светозар умолк.
– Не нужно, – нахмурился витязь. – Не нужно…
Веслав подошёл к креслу, в котором лежала Василиса, и опустился на пол рядом. Взял жену за руку и осторожно поцеловал холодное, как лёд, запястье.
– Я спасу тебя, – едва слышно прошептал. – Я вернусь к Мору в услужение, я сделаю всё… – Веслав умолк.
Распахнулись двери, и Веслав обернулся: вошла Мирослава. Её взор был по-прежнему стеклянным, в руках волхва несла две маленькие скляночки – белую и чёрную.
Веслав тут же встал и направился к Мирославе, но Светозар, опередив его, покачал головой, велев молчать.
