Шли молча; Веславу говорить не хотелось, Светозар молчал из почтения к чуждой стихии, молодые витязи и так страшились воды, что неведомым образом не убивала их, – вести беседы было боязно.
Через некоторое время проход в расщелине сузился ещё, и теперь наклонные ледяные стены обступили странников вплотную, касаясь рук. Вдруг белые навьи исчезли, но Веслав продолжил идти, и остальные следовали за ним. Когда ход стал так узок, что едва получалось переставлять ноги, скалы вдруг расступились и… головокружительное падение повлекло во тьму.
Орда уверенно продвигалась на север, несмотря на суровые зимние холода, от которых уберегал детей Солнца огонь Хорохая. Огонь, о котором уже успели сложить песни и которого сварогины боялись, будто Тьмы.
Волхвы, посланные Кудеяром в Волыньское княжество, отправили в столицу с птицами бересты, в которых говорилось, что ворожбы, пленившей сварогинов и побудившей их к предательству, они не учуяли.
Кудеяр объявил Ворона предателем, но и в своём приказе – каждому княжеству оборонять только самое себя – царь уже порядком сомневался. Слишком много сил было брошено на Юг ради битвы при Ровновольске, не так крепки были княжества. И теперь колосаи брали крепости одну за другой. Более того, многие, как и Волыньское княжество, сдавались добровольно, дабы сохранить жизнь мирянам, и Кудеяр, несмотря на гнев, их понимал. Понимал, но не прощал.
Кудеяр велел собраться ещё нескольким войскам на пути орды – но и они были разбиты. И к концу весны, студёной и дождливой, будто осень, орда подошла к Мореграду.
Конец квинтеня[11] ознаменовал суровый и беспощадный бой – стольный град Приморского княжества не пожелал сдаваться без битвы.
И когда Кудеяр получил отправленную Огнедаром, князем Мореграда, бересту о том, что город пал и теперь его земли принадлежат хану, царь схватился за сердце. Оставалась надежда только на острова, до которых колосаи пока не добрались, да и то – небольшая. Не так много у них людей, помогли бы Боги им себя защитить…
А над Стольными Островами уже летал дух голода и нищеты.
Кудеяр, отложив бересту, устало опустился на престол малого тронного зала. Рядом с царём находились веденей Станимир, военный советник Здебор и военный веденей Яромир, который, несмотря на уговоры жены, так и не решился покинуть Солнцеград, за что нынче благодарил Богов.
Царь отвернулся: за стекольчатым окном простиралось голубое небо – редкое явление в нынешние дни. Будто назло слишком ярко светило солнце, наполняя расписной зал благородным светом. Даждьбог всемогущий! Хорс-светило! Сварог-небо! Великие Боги, за что же Вы так гневаетесь на своих детей?
Кудеяр вновь посмотрел на гонца, что по-прежнему стоял у трона, не смея поднять взор.
– Надо созвать собор, – наконец, отрешённо произнёс царь. Он знал, что Пять Стольных Островов колосаям с воды не взять. Но… неужели Боги допустят, чтобы Север стал владением иноземцев? Неужели допустят, чтобы сварогины ютились только на островах и гибли от голода, оторванные от Большой Земли?
Кудеяр подумал о Любаве, что носила под сердцем их дитя. В каком же мире родится его ребёнок?
– Срочно созвать собор! – прикрикнул царь, и гонец, поклонившись, покинул вместе со слугами тронный зал.
– Мореград взят, ваше величество? – тихо спросил Станимир царя. Несмотря на то что Кудеяр прочитал послание молча, каждый из присутствующих понял, какая весть прибыла с Большой Земли.
Кудеяр кивнул. Его взгляд сделался ледяным, и лёд этот сковал сердца присутствующих.
– Почти вся Большая Земля в их власти, – процедил царь. – Остались непокорёнными острова, Борейское и Лесное княжество на северо-западе, да пока ещё держится Веремское княжество… если держится ещё, конечно. – Кудеяр помолчал и продолжил: – Боги прогневались на нас, так быстро отдав наши земли… Позволив врагам пройти по тайге… И не затушили Боги их огонь студёной зимой!
– Ваше величество, полагаю, что нам придётся… – Здебор запнулся, пригладив свою светлую бороду, – говорить с колосаями не мечом, а словом.
Кудеяр повернулся к военному советнику и посмотрел на него так, будто он оскорбил его лично.
– Я согласен с военным советником, – поклонился Кудеяру Станимир. – Говорить с великим ханом придётся.
– И чего мы разговорами добьёмся? – прорычал Кудеяр. – Станем мирными соседями? Или явимся им, дабы предложить Стольные и оставшиеся острова?
– Я не думаю, что они смогут долго удерживать отвоёванные земли, – вступил в разговор Яромир, и Кудеяр грозно посмотрел на него. Но богатырь не отступил перед тяжёлым взглядом повелителя. – Даже если они и вправду владеют неведомой ворожбой, способной сломлять волю. Править землями, захваченными силой, крайне сложно. Доведённый до отчаянь…
– Хватит! – рыкнул Кудеяр, ударив кулаком по подлокотнику трона, и Яромир умолк. – Ждать, подобно трусливым псам, когда хозяин выкинет со стола сахарную кость… Или идти к врагу на мирные перегово… – Кудеяр вдруг умолк на полуслове и, словно вспомнив что-то, ошарашенно посмотрел в пустоту.
