Перед глазами проносятся кадры нашей совместной жизни: временами счастливой, а временами – больной. Не могу я не помочь тому, кто вытащил меня из ямы. Даже несмотря на все измены Кости… да и в них ведь есть моя вина.
Он все ждал, что полюблю. Мужем был хорошим – другим на зависть. Ждал, надеялся, и устал, должно быть. Костя тоже захотел сделать мне больно – вот и не скрывает свои измены.
– Алан, ты ведь сам сказал, чего хочешь, —напоминаю я. – Так зачем мешаешь?
– Встань, – он отступает на шаг.
Упираюсь ладонью в пол, и поднимаюсь. Странно, я ведь уже готова была ко всему.
– С послушной куклой неинтересно, —поясняет Алан, и нажимает кнопку вызова официанта. – Хватит играть роль исполнительной и принципиальной проститутки, Арина. Ты ведь любишь секс – хороший секс. В этом ты меня не обманешь. Помню, как ты стонала подо мной, какой ты можешь быть… вот, чего я хочу! Не тупой отсос, а страсть!
В наше странное и пугающее уединение входит официант, кажущийся неуместным здесь и сейчас. Чуждым нам и нашему миру, или это мы здесь чужаки? Оба мы – я и Алан.
–Ты слишком много хочешь, —произношу я, когда официант нас покидает.
– Понимаю, – со странной улыбкой кивает Алан. А я вот не понимаю, о чем он. – Ладно, я пока не буду тебя трогать.
Сначала приходит радость – он освободит меня от этой постыдной обязанности, а затем я вспоминаю, с кем имею дело.
– Пока?
– Да, Арина. Я не спешу. Три месяца у нас есть.
Алан доволен, и не скрывает своей радости с оттенком злости. Что задумал? Чему радуется, ведь все пошло не по его плану?
Вовек мне его не понять!
–Ты ведь упрекала меня в жадности, —кивает Алан на принесенные официантом блюда, и придвигает к себе соусницу. – Ешь.
Мужчина принимается за мясо, а я придвигаю к себе десерт, решив плюнуть на правила. К черту их!
– Алан, а почему именно три месяца? – решаюсь я на вопрос. – И зачем тебе я? Ты ведь не хочешь меня вернуть. Не любишь, не любил… так зачем?
Жду его ответ. С проклятым трепетом жду, ненавидя себя за это. Ведь даже солги он, что любит – я бы не простила Алана. Некоторые поступки простить нельзя.
–Три месяца – достаточный срок, – отвечает Алан. – А почему именно ты? Я тебя хочу! В постели ты, Арина, идеальна – точно под меня. Цена была велика, но в деньгах я теперь не нуждаюсь. Все вышло как нельзя кстати.
Хотела ответ – пожалуйста, получи!
Браво, Алан, ты в своем репертуаре – умеешь делать больно простыми словами. Будто походя разишь, губишь. Но я ведь сама просила ответить мне…
… пусть и предпочла бы услышать ложь. Иногда она во спасение.
Едва оказавшись в такси, с облегчением откидываюсь на сидении – как тяжело! Затем спохватываюсь, и снимаю «подарок» Алана. Не удержавшись, глажу тонкие нити, переплетающие снежинки и драгоценные камни…
Меня Алан так и называл раньше – Снежинка.
Какая ирония. Колье со снежинками, и тот браслет ведь тоже был со снежинками…
