Молодой человек отучившись и начав работать постепенно ощущает увеличивающуюся внутреннюю пустоту. Отношения с близкими людьми становятся все более и более напряженными. Его перестают радовать обычные житейские радости, и он погружается в меланхолию. Утешение и радость он находит в чтении древних авторов и под их влиянием начинает смотреть на свою жизнь и на окружающих его несколько иначе.
По несчастью или к счастью,
Истина проста:
Никогда не возвращайся
В прежние места.
Г. Шпаликов
Я не любил дачу, она была для меня каторгой на выходных, и концлагерем на летних каникулах. Путешествия туда и обратно начинались в марте и заканчивались в сентябре, с длительной остановкой в июле. Рациональных причин ездить в Никольскую каждую субботу, я для себя не находил, но мама считала иначе. Изредка скорость вращения, моего колеса страданий, сбавляли непредвиденные обстоятельства, или неотложные дела, но такие моменты были не часто, и существенно не влияли на мою участь.
Утром в субботу я обычно слышал, «Давай вставай! Мы на электричку опоздаем”, на мой вопрос нельзя ли сегодня не ехать, следовал ответ, “Я хочу отдохнуть от города, подышать чистым воздухом”, когда это не срабатывало, мама переходила к более сильному заклинанию, “Я дала слово, что не брошу родительский уголок! Мы обязаны его сохранить!», – и не поспоришь, приходилось подниматься, потому что все равно бы не отстала. Принципиальность, с которой она говорила не оставляла мне выбора, это обстоятельство угнетало.
У меня естественно возникал вопрос, кто это “мы”, если она взяла на себя обязательство, так пускай она и несет ответственность. Я-то тут причем, я просто хочу спать. На мое возражение она отвечала, “У тебя будет вечность чтобы выспаться”, лаконичности фразы позавидовали бы сами спартанцы. Слегка перекусив, мы с сумками вприпрыжку бежали на автобусную остановку, в это время обычные люди ехали на рынок, а мы на дачу.
Мои попытки бороться с несправедливостью, парировались: «Не задавай лишних вопросов – не беси мать твою!», про себя я в конце добавлял «Аминь!». С таким небольшим дополнением фраза приобретала библейское звучание. Делать было нечего, и я напускал на себя смиренный вид, но только для того, чтобы побыстрее прекратились нравоучения. Разъяснительная работа заканчивалась старым проверенным штампом: «Меня так воспитали!», как у Шварца, “Сделаешь гадость – все ворчат, и никто не хочет понять, что это тётя виновата”. В случае моей матушки – родители. Конечно, не совсем так, точнее все не так, негативный метод нужен больше для позитивного отражения добродетельных черт. Но когда я не сдавался, она прикрывалась авторитетом дедушки, и для пущей убедительности говорила, “Я назвала тебя в его честь, потому что он был хорошим”, дальше шло перечисление его положительных качеств, что сводило на нет мои попытки оспорить правильность ее решения.
Дедушку я не застал, он умер за несколько лет до моего рождения, и как было сказано, меня назвали в его честь, так сказать – живой памятник. Не то чтобы мне не нравилось мое имя, но все же не хотелось бы быть перевоплощением дедушки, каким бы он хорошим не был. Со слов всех, кто его знал, он был порядочным человеком. Все это было замечательно, но я не мог понять связи его жизни и наших постоянных поездок на дачу? Когда там жила бабушка, это было логично, но, когда мама ее забрала к нам, и дом закрыли, какой смысл каждые выходные туда приезжать, как на работу? На эти вопросы был только один ответ, “Надо!”, когда это заклинание не срабатывало, то мама переходили к формуле о сохранении доставшегося наследства, для будущего, аргументируя это тем, что “Ведь мы не знаем, что завтра будет, а вдруг пригодится?” Ага, как-то старье лежащие в кладовке, и ждущее своего часа, быть отправленным на свалку. Меня это не убеждало, ведь может быть пригодится, а может ляжет тяжким грузом на наши плечи, в любом случае это не основание каждую субботу ездить в Никольскую.
Сама идея сохранения на первый взгляд кажется правильной, ведь в музеях сохраняют произведения искусства, древние манускрипты, но до поры до времени, все в конечном итоге закончится разрушением, консервация может оттянуть на какое-то время неизбежное, но время победит. Выбор тут всегда стоит между кораблем Тесея, и красотой медленного увядания. В нашем случае первый вариант плавно переходил во второй.
