— Надо обработать что ль? — озадаченно дотронулась до его разодранной щеки. Чуть подула на рану.
Денис вздохнул в возмущение.
— Дашуль, всё в порядке! Сколько нужно повторить? — едва ощутимо погладил ее большим пальцем по подбородку.
За окном вновь сверкнуло перед мощным раскатом грома.
— Ты самая красивая умница из всех, которых когда-либо видел… — Денис зачарованно не мог отвести глаз.
Он притянул Дашку за талию к себе, прислонился лбом к ней и легонько чмокнул в кончик носа.
— Потанцуешь со мной? — закусила девушка губу, обнимая его за шею.
Денис озадачился предложением потанцевать с этой красавицей. Он суетливо осмотрел комнату, вспомив про радиолу «Серенада», купленную когда-то родителями за тридцать рублей. Отыскал предмет, который Дашка переставила с привычного места, и озарился лучезарной улыбкой.
Отпустил девушку и поглядел на шкаф в поиске пластинок.
— Сейчас мы с тобой под чудесную музыку… — достал картонную упаковку. — Анна Герман, — дунул, сметая пыль с винила.
Подошёл к радиоле, открыл крышку и аккуратно поставил пластинку. Включил устройство в розетку, облегченно выдохнул, когда щелкнул тумблер, и диск закрутился. Поднял звукосниматель, почистил иголку и опустил на пластинку.
Волна звука с едва ощутимым шумным искажением залила комнату. Но мелодия заиграла настолько чисто и неподдельно, что захватывало дух. Это никогда не «зажуется», как плёнка магнитофона…
Тёплый винтажный эффект создал уют, отгоняя все тревоги. Только для них двоих запела эстрадная дива с волшебным голосом.
(Анна Герман «Город влюблённых людей»)
Есть на далекой планете
Город влюбленных людей
Звёзды для них по-особому светят…
Небо для них голубей…
Денис протянул руку к Дарье. Она с неимоверным восторгом подала ему свою.
Белые стены над морем.
Белый покой и уют.
Люди не ссорятся,
Люди не спорят,
Люди друг-другу поют.
Они медленно закружились, переставляя ноги в темп романса. Даря улыбку друг другу, прижались теснее. Просто молча наслаждались их моментом…
Посидим, помолчим.
Всё само пройдет.
И растает гнев, и печаль уйдёт.
Посидим, помолчим.
Не нужны слова.
Виноваты мы, а любовь права.
Гроза за окном набирала обороты и лишь пуще придавала особый шарм танцу.
Если тот город увидишь,
Сразу обиды простишь.
Словом напрасным меня не обидишь,
Ссорою не оскорбишь.
Денис потерся носом о Дашкин, как он любил её в этот момент, как она нужна ему рядом…
Путь нам навеки осветит
Белого города свет.
Пусть говорят, что на нашей планете,
Этого города нет.
Дарья коснулась его губ тихим поцелуем, он принял его сильнее. Денис прижал её к себе крепче и беспощадно целовал. Их тяжёлое дыхание смешалось.
Посидим, помолчим,
Всё само пройдет.
И растает гнев, и печаль уйдёт.
Посидим, помолчим,
Не нужны слова.
Виноваты мы, а любовь права.
Посидим, помолчим,
Всё само пройдёт.
И растает гнев, и печаль уйдёт.
Есть на земле этот город,
Город влюблённых людей…
Радиола зашипела пустым звуком.
Дарья оторвалась от поцелуя, стыдливо потупила взгляд, и ресницы еле заметно дрогнули.
Но она всё-таки отважилась сделать первый шаг…
— Снимешь мне платье? —вымолвила почти шёпотом, хватая воздух носом.— Я тебя люблю, Денис… И хочу только с тобой… — щеки Дарьи запылали огнём.
Денис также переводил сбившееся от смятения дыхание. Сопротивляться просьбе уже не было воли. Сердце грохотало в груди вровень грозе на улице, которая достигла пика и собиралась пролить дождь.
Он одобрительно провёл ей по спине, задержав движение на молнии, потянул бегунок вниз. Следил за каждой эмоцией Дарьи: как волнительно сглотнула и снова участила дыхание, когда он, едва касаясь кожи, скользнул пальцами вдоль позвоночника.
Неторопливо спустил корсет с груди девушки, и платье сползло по телу к ступням.
Дашка почти перестала дышать, делая короткие вдохи.
Взгляд Дениса почернел от интимного напряжения между ними. Страсть разгонялась с непреодолимой скоростью. Он сделал небольшой шаг назад и, прежде чем снять брюки, задержался глазами на почти обнажённой девушке.
— Выключи, пожалуйста, свет, — та робко прикрыла миниатюрную грудь рукой.
Мышцы у Дениса болезненно сжались в районе паха, и приятным всплеском его плоть налилась силой. Он необратимо желал Дашку. Выполнил её просьбу: подошёл к лампе, и комната погрузилась в полную темноту. Лишь вспышки с улицы перемешивались с грохотом. Крупные капли забарабанили по металлическому козырьку окна.
— Если бы ты сделала это с другим… — стащил с себя брюки вместе с трусами и вернулся к Дарье. — Я бы сошёл с ума, — приговаривал он томно, с придыханием.
Притянул её к себе вновь, и Дарья тихонько ахнула, почувствовав его возбуждение.
Ладони парня не совсем терпеливо блуждали по её телу, разгоняя трепетную дрожь. Он зацепил край кружевных трусиков и стянул их неспешным движением. Дарья помогла раздеть себя и, перешагнув бельё, оставила вместе с платьем на полу. Выпрямилась и примкнула к Денису.
— Не надо стесняться, — прошептал он вожделенно ей в губы, горячим дыханием обжёг шею и прошёлся поцелуями до ключицы.