Они вернулись к дому, где жил Павел Юрьевич. Денис снял сигнализацию на своём автомобиле и молча открыл пассажирскую дверь для Дарьи. Та словно замерла. Мужчина едва заметно вскинул бровью, указывая на сиденье. Дарья улыбнулась и без возражений села в машину.
Денис сел за руль, и выехал со двора. Мужчина следил за дорогой, стараясь не ловить глазами Дарью. Потому что уже было трудно скрывать влечение к ней. А она любой его взгляд, даже мимолётный, встречала улыбкой, привлекая ещё больше внимания.
— Неудобно получилось перед папой. Он проснётся, а меня нет, — раздосадовалась Дарья.
— Не беспокойся, я Нину предупредил, что ты не вернёшься, — ехидно улыбнулся Денис.
Женщина изумлённо приоткрыла рот.
— Ага, подготовился, — сказала она с упреком.
— А как же, — ответил он и снова задержал на ней взгляд.
Его дыхание моментально участилось. Желание к ней было настолько сильным, почти сокрушительным, и Дарья чувствовала то же самое – её ладони вспотели от волнения. Спустя столько лет чувства накалились до предела. Оба понимали, что эта ночь им нужна, как воздух.
Дарья дотянулась до его руки, лежащей на подлокотнике.
— Не хочу, чтобы ты о чём-то жалела, — Денис крепко сжал её ладонь, переплетая их пальцы.
— Я уже сказала, что нет.
— Признаюсь, временами я себя до смерти ненавижу за то, что ненароком отдал тебя другому, — проговорил он с сожалением и одновременно злясь на себя.
— Давай больше не будем ворошить прошлое… Тем более трогать Кевина, — мягко попросила Дарья. — Ревность тебе не к лицу, Динь.
— Верно, Даш. Прости, — повернулся к ней мужчина. — Я не прав.
Минуту помолчав, он добавил:
— Но я всё равно хочу отдать тебе кое-что из прошлого… Пусть, в большей степени, делал это для себя.
— Хорошо, — Дарья внимательно выслушала его, но спрашивать не стала, что он имеет ввиду.
Слишком много разговоров между ними. Женщина села полубоком на сиденье и облокотилась виском о подголовник. Ей хотелось просто молча любоваться Денисом.
— Дарëха, если ты будешь так смотреть на меня, то мы точно не доедем до дома, — сказал Денис с интимными нотками в голосе.
Она улыбнулась его словам, всë понимая.
— Не буду, так уж и быть, — расцепила она их ладони и отвернулась к окну.
Уличного освещения уже не было. Лёгкая дымка, окутавшая проспекты, рассеялась перед невысокими домами. Но чем дальше они ехали, тем чаще появлялись многоэтажки, а значит центр города остался позади. Денис припарковал машину возле высотки, и они поднялись в квартиру.
— Моё жилище, конечно, не в центре города. И даже не особняк в Англии…
Дарья лишь улыбнулась из-за его скромности, ведь пространство казалось огромным и вполне лаконично обставлено современной мебелью.
— Вот здесь я живу.
Денис указал рукой на гостиную, которая без всяких перегородок соединялась с кухней и спальней. Широкая, идеально заправленная постель размещена почти в центре комнаты.
— Ты здесь не живёшь, — догадалась Дарья, поджав рот.
— С чего такие выводы?
— Слишком безупречный порядок, — покосилась она на Дениса.
— Польщён комплиментом от перфекциониста, — улыбнулся он, наблюдая за ней со стороны. — У меня никого нет, если ты об этом. Ну и кто говорил про ревность?
Женщина прошла до большого панорамного окна. Перед ней раскинулся песчаный берег, по которому кое-где проглядывали камни. Но самым завораживающим была безмятежная водная гладь. Её темно-синяя бескрайность вдалеке сливалась в тонкую полоску с небом, которое сейчас подкрашивалось оттенками рассвета.
— Какой сказочный вид! — восхитилась Дарья. — Как поменялась жизнь… Когда-то из своих окон мы смотрели на покосившиеся туалеты и разрушенные трубы завода. Засыпали и просыпались под стук колёс электричек… — проговорила она с тоской.
— Это Финский залив, — Денис подошёл к ней сзади и обнял. — В спальной черте города он не менее прекрасен, чем в курортной.
— Мне кажется, я влюбилась в этот город окончательно, — обернулась она к нему на мгновение с улыбкой.
Дарья сделала вдох и задержала дыхание, когда Денис коснулся губами за ее ухом.
— Я буду вот так обнимать и целовать тебя каждый вечер, когда вернёшься ко мне навсегда, — прошептал он, уткнувшись носом ей в висок.
Она улыбнулась на выдохе и чуточку понежилась от его трепетной ласки.
— Динь, почему ты не женился? — спросила Дарья вполголоса, не смотря на него. — Даже не попробовал стать счастливым?
— Дарëха, что за глупости из тебя лезут в такой момент? Я счастлив! Новая жизнь говорила – делай, и я делал. И всё получалось.
— Я о личном счастье говорю, Денис, — женщина развернулась к нему.
Он обхватил её лицо ладонями и с теплотой посмотрел в глаза.
— Дарëш, образовалась такая пустота, когда я потерял тебя… Никто не смог заполнить её…
— Ты хотел мне что-то отдать… Из прошлого.
— Ах, да…
Он отпустил Дарью и подошёл к стеллажу у стены. С верхней полки достал коробку.
— Я писал тебе письма.
— Оттуда. С войны? — спросила она печально, когда приблизилась к Денису.
— Да. Письма с войны, — чуть посмеялся Денис, так как эта фраза несла в себе нечто старинное, забытое поколениями.