Свет в квартире погас, значит, он рядом. Скорее запри все двери. Не шуми, сиди тихо. Когда он постучится к тебе, не открывай ему дверь.
Макар переехал в столицу из сельской местности Воронежа еще в августе. Теперь он студент московского юридического университета, ходит на занятия уже вторую неделю и живет в тихом районе Зеленограда, в собственной однокомнатной квартире.
Так уж получилось, что родители купили ее наспех, торопились не только до начала учебы сына успеть, но и не попасть под рост цен, долго копили, залезли в итоге в кредит, доверились столичному риэлтору. Знакомые посоветовали. Но тот не подвел, нашел отличную квартиру со свежим ремонтом, да и дом не старый, а главное, как он обнадежил, место тихое и спокойное. Так и оказалось, тихо как на пустыре, ведь по соседству с домом кладбище.
Придомовую территорию и погост разделяет невысокий, но современный декоративный забор. Макару с четвертого этажа своей квартиры видно все, что находится за этим забором. Так уж вышло, что балкон и все окна его квартиры имеют вид на это тихое место.
Вообще, оказавшись в столице в собственной квартире, Макар в принципе и не придал особенного значения тому, что находится с ним по соседству. Ну, мало ли, бывает, зато свое. С первых дней занялся учебой, новыми знакомствами – начал обживаться как-то.
Кстати, по соседству с Макаром на площадке еще две квартиры. Там живут пожилые дамы, он встречался с ними пару раз, на лестнице. Ничего особенного, поздоровались и прошли мимо. Еще дома ему говорили, что в Москве немного закрытые люди, не то, что в родных областях, деревнях. Поэтому, наверное, в доме Макар еще ни с кем толком не познакомился. Хотя проблем с коммуникацией у него никогда не было.
Живет вообщем здесь спокойно, не шумит, не мусорит, сам по себе, да и ладно. Главное, никто не пристает, все тихо и мирно. А то, сельские люди много легенд знают про жизнь столичную. Мол, город большой, опасный, до тебя там никому нет дела.
Сегодня день выдался пасмурным, с утра все небо заволокли темно-серые тучи. Похолодало. «Бабье лето» подошло к концу. Макар закончил учебу, погулял с друзьями по «Арбату» и вернулся к вечеру домой. Начинало темнеть.
Его дом обособленно стоял в стороне от других девятиэтажек, вокруг усыпанный желтыми, оранжевыми листьями с соседских деревьев. Три подъезда, три лавочки, сегодня безлюдно. В такую погоду и правда хочется побыть дома – тоскливо как-то.
Единственный фонарь на столбе возле дома освещал придомовую дорожку из асфальта и часть кладбища. Сейчас за окном начинался дождь. Его капли тихо ударялись об уличный подоконник окна на кухни. Железо, ловя капли, изредка отзывалось в квартиру глухим дребезжанием.
Макар сидел за кухонным столом под светом настольной лампы, штудировал высшую математику и всухомятку поедал бутерброды. Казалось, еще немного и он просто заснет на книге, такой уж скучной ему казалась математика.
«Невыносимо», – юноша отложил недоеденный бутерброд в сторону и подошел к окну, чтобы открыть створку для проветривания небольшой комнаты.
Дождь усилился. Там на кладбище, между могил, в этот момент Макар случайно заметил силуэт человека. Конечно, фонарь не освещал его полностью, но все же по его обличию можно понять, что это точно человек, а не, например, очередная собака, каких здесь довольно много, которая снова шарится по кладбищу в поисках еды.
«И что он там забыл в эти часы?» – подумал Макар и прильнул к окну плотнее, заинтересовался происходящим.
Этот худощавый человек был одет в темный костюм, его седые волосы уже вымокли под дождем, он сутулился, горбился. Лица его видно не было. Человек этот стоял спиной – отряхался, будто его костюм был чем-то запачкан сверху донизу. Всякий раз, когда он выпрямлялся в полный рост, то на фоне могильных конструкций, производил впечатление довольно высокого человека.
Настольная лампа, словно заскучав, моргнула светом, призывая Макара обратить на нее внимание. Юноша обернулся, и освещение в квартире полностью погасло. В ванной ранее горел свет – сейчас же погас одновременно с настольной лампой, холодильник тоже перестал дребезжать. Прямо в этот момент квартира погрузилась в темноту, и все будто замерло в ней. Никаких лишних звуков, только шум дождя за окном.
«Да ладно, – произнес Макар, – математика отменяется?! Наверное, дождь намочил проводку. И я в Москве, – сам себе подшутил».
Он возвратился взором к окну, взглянув снова на кладбище. Фонарь на столбе, как ни странно горел и продолжал освещать улицу. Человек куда-то подевался. Макар мельком осмотрел периметр погоста, там безлюдно, живых нет. Будто никого и не было.
«Дрррррр…дрррррр», – прозвучала затяжная мелодия из беспроводного звонка входной двери.
Макар напрягся.
«Кто может придти к нему вечером, если он ни с кем не знаком в этом районе, даже соседей толком не знает», – мелькнула мысль в голове.
