Но одно дело — знать, что по твоей вине умерщвлен ни в чем не повинный несмышленый слуга, и совсем другое — сделать это самому. Технически нет никаких трудностей в том, чтобы заставить пацаненка споткнуться и приложиться головой о камушек. Только как потом жить с внутренним ощущением безжалостного убийцы?
Вот так и получалось: позавчера спасаешь жизнь детеныша четлан, рискуя собственной, а сегодня уже готов убить другого кобортенка ради благополучного существования вида. Трудно сказать, хватило бы у Роджера духу хладнокровно погубить полуразумное создание, виновное исключительно в любознательности. До сих пор ему не приходилось убивать, хотя в тоннеле он был готов задать серьезную трепку гракхам. Однако, во-первых, ужасные создания всегда были врагами, а во-вторых, бой сильно отличается от убийства беззащитного.
Впрочем, был еще один вопрос, который так и не смог решить для себя молодой этик. Он заключался в том, действительно ли речь шла о существовании вида, а не исключительно о его благополучии. Когда-то изящные и ловкие, но не приспособленные к тонкой работе, леомуры оказались перед выбором. Им надо было менять собственную генетику в угоду техническому прогрессу или искать альтернативный путь.
Победу одержали лиаты, предложившие развивать полуразумные расы в качестве домашних животных, используя селекцию, телепатическое управление и дрессировку. Наиболее быстро прогрессировали четлане, совершенно не обладавшие Даром, в результате чего они и были выбраны в качестве основных слуг. Для вспомогательной расы в силу астральной ущербности была специально разработана вторая сигнальная система.
Потом сформировали программу воспитания и образования, позволившую существенно повысить качество сферы обслуживания. Генетики леомуров решили пойти нестандартным путем, резко повысив сексуальную озабоченность развиваемого вида. Это привело к формированию устойчивых семейных связей в качестве базиса системы воспитания. Сформировав относительно стабильную социальную структуру в целях образования, лиаты получили самых управляемых и высокоразвитых домашних животных — кобортов.
До сих пор в среде философов шли споры о том, могли бы четлане обрести разум без вмешательства господствующей расы или так и остались бы на уровне диких стад. Гуманисты требовали освободить слуг в любом случае, аргументируя обоснованность собственных претензий тем, что родители не являются хозяевами своих детей. Реалисты же считали, что коборты пока еще слишком юны для самостоятельного существования, и до их совершеннолетия пройдет еще не один век. При этом всем было понятно, что, отказавшись от столь вышколенных и продвинутых слуг, леомуры в своем развитии окажутся отброшенными на пару тысячелетий назад.
Как бы то ни было, Роджер пообещал себе больше не расслабляться, особенно в условиях, близких к нарушению режима анонимности, и провел весь вечер в тренировках. Постепенно он наловчился не только обнаруживать души существ, мимо которых проезжал, но и заглядывать на ходу в их сознание, выхватывая отдельные мимолетные мысли. До захвата контроля лиату было еще далеко, но даже удержание в поле внимания нескольких искорок эмосов, разнесенных на сотни метров, было серьезным достижением.
Солнце уже скрылось за горизонтом, когда он почувствовал легкое прикосновение чужого сознания, словно едва заметный сквознячок коснулся головы в области затылка. Вначале новое ощущение напугало леомура, но вскоре он распознал какой-то знакомый почерк в этих ментальных струях и понял, что ищут именно его. Когда в голове зазвенел колокольчик вызова, он уже знал, что с ним хочет пообщаться наставник. Отогнав все посторонние мысли, Роджер ответил радушным приветствием и не преминул похвастаться своей новой способностью:
«Что-то не быстро вы меня сегодня обнаружили, учитель».
«Да, просто не сразу понял, что ты быстро перемещаешься. Похоже, ты уже на полпути к дому. Еще и поиск чувствовать научился. Это хорошо. Делаешь успехи. Поздравляю».
«Спасибо».
«Как у тебя дела?»
Воспитанник передал вкратце историю своих приключений. Он не забыл упомянуть про столкновение со станционной мафией, схватку и дружбу с Ханом, поимку фарлаха с шоргом и свою беседу с Гризли. Пришлось вспомнить и о своих предыдущих встречах с боровоподобным леомуром, включая воровство колбасок и попытки поймать попутку. Наставник воспринимал информацию очень внимательно, не перебивая и не поправляя, после чего задумался на полминуты, не разрывая связь, чем очень обеспокоил ученика. Впрочем, известие о том, что на его воспитанника сделан заказ, он воспринял спокойно, никак не выявив даже малейших признаков волнения.
«Понятно. Относительно посредника ты угадал, его кличка действительно Боров, хотя мне кажется, что это скорее псевдоним. Мне доводилось сталкиваться с ним, классический пахан, никаких моральных принципов, берется за абсолютно любые криминальные заказы».
«Если он так хорошо известен в этой области, почему же с ним не расправятся соронги, а точнее, сканеры?» — удивился отрок-путешественник.
