За двумя зайцами полностью

Второй бас. Стоит.

Голохвостый. Обхождение понимают.

Проня. Да, модные кавалеры. (Отходит под руку с Голохвостым, он лебезит перед ней.)

Первый бас (второму). Нас тут, брат, ждет изрядная выпивка!

Второй бас. Да ну? Хорошо принимают?

Первый бас. Увидишь!

Настя (Наталке). Гляди, как эта цапля жеманничает и нос на плечо кладет.

Наталка. Ага, ну ей уже можно.

Настя. Вешаться на шею при всех?

Басы подходят к ним и приглашают пройтись под руку.

Проня (Голохвостому). Ах, не говорите мне такого, потому я как огонь закраснеюсь…

Голохвостый. Что ж делать, моя дорогая невеста, буколька, когда это житейское дело, да у меня прямо сердце не выдержит этой проволочки, ей-богу, может лопнуть! Когда б поскорее уже эти церемонии.

Проня. Да, ужасть, как долго. Я позову родителев сейчас. (Идет в кухню.)

Те же и гости.

Входят степенные мещане и мещанки.

Гости. С воскресеньем святым будьте здоровы и с честной свадьбой! Дай боже счастья этому дому!

Мещанки. А где ж хозяева? Не видно…

Другие. Это, верно, жених с цветком.

Мещанки. Ну и в куцое же платьишко вырядился!

Другие. А ничего, из себя красивый!

Мещанки. Только худой, нечего и в руках подержать!

Голохвостый увивается вокруг Прониных подруг.

Те же и старики Серко, за ними Проня и Химка.

Проня с потупленным взором, за нею в дверях останавливается Химка.

Прокоп Свиридович (Голохвостому, обнимая его). Вот теперь вы уже наш, теперь нас никто не разлучит! Будьте же счастливы в новой жизни.

Явдокия Пилиповна (Голохвостый целует ей руку). Дай боже вам всякого счастья и здоровья! Любите мою дочку: одна только она у меня!

Прокоп Свиридович (берет Проню за руку). Передаю вам их с рук на руки, любите и жалуйте! (Целует Проню.) Пошли вам боже всякого благополучия, а вы нас, дочка, в счастье не забывайте и уж извините, что мы люди простые!

Явдокия Пилиповна (целует Проню и плачет). Никто не знает, одна мать знает, как тяжело выдавать замуж единственную дочку. Была здесь, жила в доме, а завтра не с кем будет словечком перемолвиться!

Проня. Мама! Перестаньте! Скорее бы уже!

Мещанки (плачут). Да, да! Правда.

Мещане. Не сейчас, так в иной час, а все одно девчат эта беда не минует!

Прокоп Свиридович. Не плачь, старуха, надо ж когда- нибудь выдать.

Явдокия Пилиповна. Ох, тяжко мне с дочкой расставаться.

Голохвостый. Не тяните дела, папонька и мамонька, в церкви поп дожидает!

Прокоп Свиридович. Пора, пора, старуха!

Явдокия Пилиповна. Химка, давай скорее коврик! Благословим сейчас, да и в церковь!

Голохвостый (басам). Крикните хвайтону, чтоб готовы были! (Про себя.) Пронеси, господи!

Расстилают ковер. Старики садятся на стулья, с хлебом-солью. Молодые становятся на ковер, двое басов, Настя и Наталка со свечками — по бокам.

Те же и Секлита Лымариха, Устя, Марта, Мерония, а затем и Галя.

Секлита (за окном). Пустите, пустите! Пропустите Лымариху!

Все оторопели.

Голохвостый (в сторону). Я пропал!

(Вместе.)

Проня. Тетка?

Явдокия Пилиповна. Сестра?

Степан (за окном). Э-э! Тетка Секлита еще помешает свадьбе, надо Иоську оповестить.

Секлита (влетает вне себя). Стойте, не благословляйте! Не благословляйте, говорю!

(Вместе.)

Явдокия Пилиповна. Бог с тобой, сестра!

Прокоп Свиридович. Господь с вами!

Секлита. А — воровская свадьба? Хотели украсть моего зятя, жениха моей Гали, да не выйдет! Я вам покажу, что не выйдет!

Прокоп Свиридович и Явдокия Пилиповна. Сестра, опомнись, да ты в себе ли?

Проня. Что это за шкандаль? Какого жениха?

Секлита. Я при полном уме; Секлиту Лымариху вокруг пальца не обведешь! Я за свое дите постою, постою! Не пущу к венцу! Стойте, не пойдете! Хоть лопну, не пущу!

Марта. Не пускайте, кума, не пускайте.

Прокоп Свиридович. Ради бога, не кричите: глядите, сколько в окнах народу!