Это продолжение истории приключений лейтенанта, начало которых описано в рассказе "Уссурийские тигры". Рассказ повествует о том, как много интересного может произойти с Вами во время простой поездки за елками, и со сколькими добрыми и отзывчивыми людьми Вы встретитесь.
Приближалась моя первая зима в Уссурийске, и вместе с ней в город ворвались студеные ветра с побережья. Дули они почти всегда в одном направлении, на запад, к границе с Китаем. Разгуляться им было где, куда ни глянь, ровная как стол, степь. Выпадал снег, но, как ни старался он удержаться в городе, цепляться за деревья и заборы, прятаться во дворах и палисадниках, его поднимало и несло дальше. В канун Нового Года город почернел от голых деревьев, ветер крутил по нему столбы пыли с облетевшей листвой, редкие прохожие на улицах старались не задерживаться. Пусто и холодно было в городе, как будто и Нового Года никто не ждет.
Но без снега, перед праздником, я не остался. Меня, как самого молодого, отрядили в поездку за елками. Дали 210 рублей денег, водителя с фургоном ГАЗ-53 и показали точку на карте. Город Спасск — Дальний, от него дальше на восток, в сторону Яколевки. Пути было около 400 км, ближе елок не было. Присоветовали добраться до первого лесхоза, а там и елки рядом. Собрались, поехали. За сутки добрались до Спасска — Дальнего, переночевали кое-как, свернули направо. Началось редколесье, а потом все гуще и гуще и, наконец; лес встал, плотной стеной, по обеим сторонам дороги. Снегу по пояс, елки растут по сторонам, но рубить нельзя. Без порубочного листа отберут все, вместе с машиной на первом же посту, мы их насчитали, пока ехали, на дороге штук десять. Доехали до Больших Орлов, через 30 км, обещали, что будет контора первого лесхоза. Когда мы подъехали к автостанции, у нашей машины отвалился диск сцепления. Приехали, хорошо хоть в поселке поломались, после того, как свернули с основной трассы, по дороге никого так и не встретили. Слили воду из радиатора, мороз градусов под 20. Водитель остался в машине, а я пошел разыскивать телефон. Он находился в автостанции. Кое-как дозвонился до батальона в Кировке, ближе все равно, никого, из своих нет. Звонить в Уссурийск нет смысла, приедут дня через четыре, а сегодня уже 27 декабря. Зам. по тылу Кировского батальона обещал выехать завтра утром и к вечеру, привезти запчасти, в ночь выезжать большой охоты ни у кого нет. Ну что же, и это хорошо.
Сообщил эту весть водителю. Решили ночью дежурить в машине по очереди. Она стояла метрах в ста от автостанции, вроде бы можно обоим в тепле пересидеть,
«Это хорошо — подумал я, выходя из комнаты, — тепло это не наша забота». Надо найти что-нибудь, чтобы смастерить кровать. Возле забора откопал из-под снега пустые винные ящики. Ложе получилось довольно приличным, спящая компания тоже использовала их.
«Пусть Игорь спит первым, — решил я, отправляясь к машине, — он третьи сутки за рулем». Игорь спорить не стал, и я остался один.
Декабрьский вечер плотно укутал снегом небольшой таежный поселок. В небе горели звезды, с кулак величиной, так близко, что протяни руку, достанешь. Лес с обеих сторон подступал к домам. Снегу намело по завалинку, полуметровые лапки лежали на крышах домов. Месяц старался во всю мочь, заливая серебром засыпающий поселок. Тихо, слышно как бренчит своей цепью пес, укладываясь на другой бок в конуре. Идиллия. «Вечера на хуторе близь Диканьки», осталось только накаледовать себе пару бутылок самогона, он сейчас не помешал бы. Печные дымы выстилались в небо ровными свечками, мороз, похоже, тормозить не собирается. Шинель моя, красиво пошитая по фигуре, перестала справляться со своими обязанностями, хорошо хоть, что валенки вместо сапог одел. Беготня вокруг машины уже не помогала, и я решил добежать до печки. Народ мирно спал, Игорь от жары даже обувь снял. Прижался спиной к теплу, по телу пошли сладкие судороги, подождал пока с бровей и ресниц стает лед, протер лицо и назад.
Окна домов манили своим теплом. За ними рисовался стол, на столе жареная картошка, огурцы, мясо, нарезанное крупными кусками, теплая хозяйская кровать, хозяйка. «Дров что ли» кому-нибудь наколоть, на сон грядущий — думал я, прыгая возле машины, — может, вынесут стакан».
