За фасадом строительства советского ВМФ полностью

Тем не менее СССР предпринимал ряд конкретных, хотя и тайных, шагов по восстановлению товарооборота с Германией. В частности, в 1935 г. И.В. Сталин направил в Берлин в качестве торгпреда своего личного эмиссара Д.В. Канделаки⁶⁶, с которым был тесно знаком с дореволюционного времени. Давид Владимирович получил образование в Германии, отличался интеллигентностью и организаторскими талантами, которые проявил накануне и на работе в Торгпредстве СССР в Швеции. Поэтому, по мнению главы страны, он как нельзя лучше мог справиться с секретной миссией в Германии. Неслучайно Д.В. Канделаки должен был там действовать в обход НКИД, ИНО ОГПУ и РУ РККА, докладывая о своих шагах лично «вождю».

Уже весной 1935 г. через двоюродного брата всемогущего Г. Геринга и одновременно референта крупнейшего банкира НСДАП, министра финансов и президента рейхсбанка Я. Шахта он установил контакты не только с ним, но и с самим Г Герингом. В итоге 9 апреля 1935 г., на основании решений Политбюро ЦК ВКП(б) № П23/184 от 22.03 и № П24/107 от 07.04, Д.В. Канделаки заключил торговое соглашение с Германией с кредитом на сумму 200 млн марок. В результате к 3 сентября того же года СССР получил из Третьего рейха торговых заказов на 115 млн марок⁶⁷.

А 16 декабря Я. Шахт предложил СССР десятилетний финансовый кредит на 500 млн марок для советских закупок в Германии, обставив его предоставление рядом условий, которые Советский Союз решил принять. В свою очередь, СССР выставил условие о том, что на половину суммы кредита он намерен разместить свои военные заказы. Вскоре Д.В. Канделаки передал германскому министру экономики впечатляющий список товаров, среди которых значились военные корабли и суда (в т.ч. подводные лодки) на сумму 200 млн марок, а также броневые плиты, акустические приборы, самолёты-катапульты, оборудование для химической промышленности и технологии от «И.Г. Фарбен» (химия), «Карл Цейс» и «Бош» (оптика).

Однако сделка по кредиту не состоялась из-за утечки информации, допущенной 18 января 1936 г. председателем СНК СССР В.М. Молотовым в публичном выступлении перед ЦИК СССР. После чего Я. Шахт прервал все дальнейшие переговоры с Д.В. Канделаки на данную тему.

Тем не менее в апреле 1936 г. юридическая база отношений двух стран в военно-технической сфере была дополнена подписанием Хозяйственного соглашения.

Очередные попытки добиться военных заказов советская сторона делала через Г. Геринга. К ним уже был подключён и полпред СССР в Германии Я.З. Суриц. Так, 20 октября 1936 г. Д.В. Канделаки докладывал «хозяину» следующее: «По сообщению видных промышленников, положение Шахта сильно пошатнулось... Встреча Сурица с Германом Герингом всё-таки состоялась 15 декабря 1936 года и приняла сразу “форму монолога". Геринг, как и Шахт, говорил о том, что экономические отношения должны строиться без оглядки на состояние наших политических отношений, вне стремления равнять нашу экономику под политику, то есть, как он выразился, требуется "деполитизировать" экономические отношения между СССР и Германией. Правда, генерал увидел некую "предвзятость" в списке товаров, вручённом ему Канделаки... Геринг заметил, что "в списке имеются объекты, которые ни одно государство никогда не продаст даже связанному с ним самой тесной дружбой”.

На это Суриц ответил, что было включено то, что интересует СССР. Экономические отношения между нами могут развиваться в "такой степени, в какой мы сможем получить из Германии всё, что нас интересует". В итоге Геринг дал понять полпреду, что "при теперешнем положении вещей повлиять на изменение политических отношений он мог бы, лишь опираясь на реальные данные и на своё внутреннее убеждение, что и СССР хочет нормальных отношений с Германией, и в первую очередь хозяйственных”»⁶⁸.