Но добраться до места назначения сразу не смогли – скрытые изгибом дороги, метрах в трехстах от ворот, лагерем стояли практически все машины третьего городского таксопарка. И практически все водилы собрались в кружок посреди этого лагеря. Причем, кружок – это мягко сказано. Получился круг, между прочим, изрядных размеров – человек под сотню, если не больше, его образовывали. А в середине стояли два героя – Генаха и Дедушка Будильник. И оба взахлеб травили что-то. Выходило у них это весьма слаженно – друг друга не перебивали, выступали в строгой последовательности.
Стоило нам с Литовцем подъехать, и мы тоже оказались в центре внимания. Кто-то, кажется, это был Чудо, привлек взгляды всех громким воплем:
– Вот они!
Мы с Яном выбрались из машины и нам навстречу прогудело дружное:
– Молодцы, пацаны! Так держать! Ну, вы даете! – и много еще всякого в том же духе. Подозреваю, что в эту самую минуту половина американских президентов передохла от зависти – их так никогда не встречали. Но они, собственно, и в подвигах, подобных нашему, замечены не были.
– Не-е, парни, Мишок – в натуре красавчик! – сказал Генаха, подводя черту под общим приветственным экстазом. – Если бы вы его видели, вы бы меня поняли. А что это у тебя, Мишок, харя опухшая? Успех праздновал?
– Хватит радоваться! – оборвал его Литовец. – Я не знаю, что вам здесь наговорили Генаха с Дедушкой, только рассказали они не все.
– Какой-такой не все? – удивленно округлил темные и томные грузинские глаза Рамс. – От нас им што скриват, э? Ми вэд нэ милыцыя?
– Просто они сами не в курсе. Утром и Мишка была вторая серия. И не факт, что последняя.
Уж не знаю, почему Ян взял на себя роль артиста разговорного жанра. Обычно за ним такого не наблюдалось. Может, пожалел мою травмированную челюсть, может, сказалось недосыпание. В любом случае я был ему благодарен, поскольку сам находился далеко не в самом речеспособном состоянии. Но после финальной фразы Литовца все глаза, включая глаза недавних ораторов – Кавалериста и Дедушки – уставились на меня.
Молчать дальше было глупо. Все равно заставят говорить. Буду упираться – время потеряю. Значит, меньше посплю. А это уже вообще ни в какие ворота. И я заговорил. Рассказал все, как ментам часом раньше. За сегодняшнее утро я уже столько раз повторил эту повесть, что, по законам жанра, ей пора бы начать обрастать легендами.
Легенд не было. Были эмоции. Мои коллеги, судя по реакции, переживали за меня и вовсе не горели желанием, чтобы я их покинул раньше времени. Генаха Кавалерист, как самый горячий, выдвинул предложение:
– Слушайте, мужики. А это уже херня получается. В четвертый раз за одни сутки – перебор. Предлагаю за Мишком наблюдение установить. Пусть один из нас постоянно будет рядом, чтобы, случись что, предупредить остальных.
– Ты дурака не валяй, – одернул я его. – Во-первых, я не дедушка Ленин, чтобы надо мной почетный караул стоял. Во-вторых, а как наблюдатель на жизнь зарабатывать будет? Его же Макарец со свету сживет. Ну, и в-третьих, этого самого наблюдателя очень даже просто причешут под одну гребенку со мной. А я не хочу никого подставлять.
– Хорошо, – легко согласился Генаха. – А давайте тогда прямо сейчас поедем к Пистону и учиним разборки. И посмотрим, чья возьмет.
– Куда мы поедем?! – я почувствовал, что закипаю. Бессонная ночь, в наложении на явную глупость Генахиных предложений, спокойствию духа не способствовала. – Ты знаешь, где он живет? Или где он находится в данный момент? Или хотя бы – где его искать в ближайшее время? Даже если мы его найдем, Генаха, то эта встреча одними разговорами не закончится. Так что успокойся.
Он попробовал внять моему совету, но вышло, откровенно говоря, не очень хорошо:
– Тогда что нам делать?
– Откуда я знаю, что нам делать, Генаха? Я вечером не знал, а теперь и подавно не знаю. Тогда я хоть не таким измотанным был. В общем, так, мужики, только без обид. Никто за мной хвостом ходить не будет, никуда мы на разборки не поедем. Лично мне с Яном нужно в гараж, чтобы Макарец мог нами полюбоваться. А вы как хотите.
– Мы подождем, Мишок, – чей-то одинокий голос среди всеобщей тишины показался неожиданно внушительным. Видимо, потому что отображал общий настрой. Парни, наверное, сказали себе: «Такое может случиться с каждым» и настроились побороться. Только ведь все бесполезно. Если бы знать, чего и с какой стороны ждать. Мы же не знали почти ничего. Пистон обитал за городом, а об этой территории было известно до смешного мало – только то, что она весьма обширна и мало заселена. Но такая информация не грела. Военная кампания в тех местах была глупа, бесперспективна и обречена на провал.
