Чувствуя, что может потерять сознание, Матвей не бросал грести, пока не вышел из прохода между скал. Шторм немного утих, но шлюпку всё равно здорово раскачивало. Как только Матвей понял, что находится в безопасности, то сразу потерял сознание.
Глава 9
Шар стал яблоком раздора в посёлке. Когда Прометей понял, что ему не хватает материала, он обратился к общественности с просьбой помочь и горько пожалел об этом. Народ, до этого терпимо относящийся к сумасбродной затее, вдруг загудел, как пчёлы в потревоженном улье, припоминая Прометею все его прегрешения, напрочь забыв о том, какую пользу он принёс.
Хорошее забывается быстро. Прометей уяснил это, возвращаясь с общественного собрания, «заклёванный» разного рода упрёками: «не такой, как все», «высокомерный», «чудной», «брезгует девушками», «навлечёт беду», «лишь бы не работать», «ещё и попрошайничает». Он пытался было открыть рот, чтобы объяснить, что его путешествие может оказаться настолько же полезным, как и прошлое, но куда там. Его голос потонул в стройном хоре противников воздушного шара. Народ боялся его изобретения, словно оно служило для транспорта чертей из преисподней.
Шар, конечно, послужил последней каплей, заставившей людей заявить о своём мнении в открытую. И до этого Прометей чувствовал негатив по отношению к себе, но прежде он был редким и только со стороны тех, к мнению которых не особо прислушивались. А в этот раз капдва Севастьян кричал громче всех и находил в сердцах людей отклик, подпевающих ему.
Прометей впотьмах залез в глубокую лужу. Вода пошла поверх голенищ и налилась внутрь сапог.
– Да, чтоб тебя! – с досадой выругался он.
Выбрался на сухое и снял обувь. Вылил из них грязную жижу и снова натянул. Стопа неприятно скользила по оставшейся в них грязи. Перед Прометеем замаячила перспектива в очередной раз откладывающегося путешествия. Чисто технически внутренняя отделка ткани не могла долго сохранять свои свойства, и по этой причине откладывать каждый раз начало путешествия означало производить заново почти всю работу.
– Прометей! – раздался позади знакомый девичий голос.
В сумраке полярной ночи угадывался силуэт Марии.
– Чего тебе надо? – не совсем вежливо спросил Прометей.
– Я подслушивала, что тебе говорили люди. Мне стало жалко тебя, – девушка остановилась за пять шагов от него.
– Нехорошо подслушивать. И не твоё это дело, о чём взрослые разговаривают, – Прометей развернулся и направился к своему сараю.
– Знай, я с тобой, я буду помогать, что бы ни говорили люди.
– Спасибо, – поблагодарил Прометей, не обернувшись.
– Я правду говорю. Я знаю, где взять ткань.
– Она вся на учёте. Возьмём без спроса – сразу поймут, кто это сделал.
– Есть которая без учёта. Я видела, и знаешь у кого?
– У кого?
– У каптри Лизы.
– У пуховички? – Прометей остановился, чтобы выяснить, не врёт ли ему девушка.
Каптри Лиза стояла во главе женской артели, занимающейся покроем одежды из меха. Слыла она скупердяйкой, но только для пользы общего дела.
– Не верю, – ответил Прометей.
– А если принесу?
– Так она тебе и отдаст.
– Лучше отдать, чем это станет известным всем, – Мария поставила руки на талию и смело посмотрела на Прометея.
В какой-то миг ему показалось, что девушка умеет быть хозяйкой положения, ловко оперируя жизненными ситуациями, но через несколько секунд размышления он решил, что Мария просто бравирует перед ним, пытаясь привлечь к себе внимание. Кажется, она влюбилась в него.
– Принесёшь – поверю, – отрезал Прометей, уверенный в том, что девушка не сможет выполнить обещанное.
– Не веришь? – обиженно спросила Мария. – Не веришь?
Она фыркнула, как олень в период брачных игр, развернулась и зашагала в посёлок, широко размахивая руками. Её силуэт быстро растворился во тьме. Ночь была тёмной и промозглой, предвещая мокрый снег. Прометей добрался до сарая, первым делом разжёг печь и сел возле неё греться.
С шаром надо было что-то делать. Он опасался, что люди могут испортить его, в порыве своей нелюбви к выскочке Прометею. Лучше всего было спрятать его на чердаке у родителей. Правда, сейчас шар весил уже довольно много. И доделывать его там было не с руки, слишком тесно и темно. Прометей решил идти с утра к капразу Борису, чтобы тот своим решением пригрозил любому, кто покусится на изобретение Прометея.
Ночь Прометей провёл в сарае, боясь оставить шар. Приходила мать, принесла ужин и попричитала насчёт того, что сын у неё получился не такой, на какого она рассчитывала. Ей хотелось внуков, заботы в старости, а она боялась, что будет лишена этого. Разговоры, подобные этому, велись уже неоднократно, так что Прометей просто обнял мать и пообещал ей, что-нибудь придумать. Мать повздыхала и ушла.
Утром Прометей первым делом направился к капразу. Нашёл его на берегу, осматривающим, как идёт процесс вяления рыбы.
– Чего тебе? – спросил капраз не особо учтивым тоном.
– Борис, я к вам с просьбой, – неуверенно начал Прометей.
– Со вчерашней?
