Мы бегаем за миражами и упускаем из виду реальность, где мы не увидим за горизонтом цветущих небес истинный облик человека, ищущего правду, потому что единственная правда данного человека в том, что он жаждет найти своё отражение. Мы хотим иллюзий. Мы хотим оказаться за горизонтом цветущих небес.
Мы бегаем за миражами и упускаем из виду реальность, где мы не увидим за горизонтом цветущих небес истинный облик человека, ищущего правды, потому что единственная правда данного человека в том, что он жаждет найти своё отражение. Мы хотим иллюзий. Мы хотим оказаться за горизонтом цветущих небес.
– Кто-нибудь в курсе того, где мы находимся? – спросил молодой человек, одетый в стандартные одежды для того места, где все находились: удобная обувь белого цвета, белая майка, белые штаны.
– Этот вопрос меня меньше всего волнует, – сказал другой молодой человек, глядя на небо, – Я не вижу на небе звёзд.
Вокруг них мир не просто стал другим, а даже мир внутри них изменился до самых корней их сущности. Бескрайние сады, жилые дома и идеальный общественный порядок говорил о том, что они оказались в Раю. Однако каждый не мог вспомнить о том, как он попал в это место, где нет убийств, воровства, гнева, зависти, гордыни и уныния. Как будто настоящий мир подменили и в том числе – словно подменили людей, сейчас они воплощают древнегреческие идеалы о человеке.
Все мечтали об этом мире, где все счастливы и никто не знает – что такое смерть, как неотвратимое зло, способное уничтожить всё что угодно – даже надежду. Однако самое странное в этом мире именно то, что в нём нет смерти, словно давняя мечта человека осуществилась или, возможно, все очутились в самом страшном кошмаре, который можно только придумать. Может быть, мы все желали попасть в Ад, потому что Ад – это Рай для нас, а Рай – это Ад для нас? Может быть, поэтому так сладок плод, висящий на ветке Древа Жизни?
Огромная очередь за едой в общую столовую напоминала мирный митинг, чтобы отведать всевозможные блюда, которые только можно представить. В этом столпотворении стояли те самые двое молодых людей, замечающих странные детали в жизни Нового Эдема: самое странное то, что никто не задаётся вопросами, а ещё страннее то, что они – единственные, кто задаётся вопросами.
– Тебе не кажется странным, что все счастливы? – спросил молодой человек, который ранее он обнаружил, что на небе вообще не бывает звёзд.
– Пожалуй, мне кажется ещё странным то, что никто никого не называет по имени, – заметил другой собеседник. – Более того, может никто не знает, как его зовут?
– Кстати, ты знаешь, как тебя зовут?
– Нет, но мне нравится имя Каин. Как же мне тебя называть?
– Пусть будет имя Авель.
– У меня такое ощущение, что я где-то уже услышал эти имена.
– Не думаю. Просто случайный набор букв.
– Как и всё, что происходит здесь – случайно.
В этот момент пока толпа людей получала ежедневные порции еды в общей столовой, перед ними случилось чудо – на небе впервые появились звезды. Авель не мог поверить, что безликое пустое небо покрылось белыми огнями. Все устремили свои взоры ввысь в небо, потому что все понимали, что там происходит что-то сверхъестественное, не укладывающееся в миропорядок их вселенной.
У самой вершины горы бесчисленных садов люди Нового Эдема собрались послушать Верховного Отца – прародителя Эдема, который опирался на деревянную трость и периодически касался своей белой бороды.
– Как вы думаете, почему мы не помним, как нас зовут и как мы попали сюда? – спрашивал Верховный отец.
Никто не решался ответить лидеру народа Нового Эдема, пока самый любопытный человек в пастве робко не поднял свою руку.
– Меня зовут Авель. Может быть, причина в том, что мы всегда здесь находились?
– Тогда откуда мы взялись? – возразил Верховный отец.
– Я не знаю, откуда мы произошли. Но, может быть, мы выдумали этот вопрос? Может быть, мы сами придумали этот мир? Может быть, ответ на наш вопрос лежит у нас под носом?
– Тогда какой ответ на наш вопрос лежит у нас под носом? – спросил Верховный Отец, нахмурив брови.
– Мне кажется, все ответы делятся на два основных вида ответов на все наши вопросы. Первый вид ответов утешает нас от осознания неизбежности будущих скорбных событий, которые с нами произойдут, тщетно надеясь, что мы сможем пережить эти события, а второй вид ответов открывает жестокую правду, с которой мы не можем смириться. Каждый всегда выбирает первый вид ответов.
– Ответ на наш вопрос, он относится к какой категории ответов? – спросил Верховный Отец, скрестив свои руки.
– Безусловно, ответ на наш вопрос относится ко второму виду ответов. Мы просто должны смириться, что никогда не ответим на этот вопрос, который задаёт каждое поколение Нового Эдема. Поэтому мы перестали задавать вопросы друг другу, так как мы знаем, что ответа на этот вопрос не существует.
– Какой бы ты задал вопрос народу Нового Эдема?
– Я бы не стал задавать какие – либо вопросы народу Нового Эдема. Я бы хотел записать первую заповедь в книге жизни Нового Эдема.
– Какую заповедь ты хотел бы написать на скрижалях священной книги? – с удивлением на лице спросил Верховный Отец.
– Любить друг друга, как самих себя.
