За горным туманом полностью

Несмотря ни на что, его поступки были недозволительны. Не важно как долго длилась их дружба, ложь никогда не была приемлемой. А ложь Гримма вбила клин между ним и его женой, клин, из-за которого Ястреб сорвался в Устер. Что могло произойти, если бы он не вернулся за Эдриен. Как сильно могла ложь Гримма развести их в стороны друг от друга? Что мог сделать Адам с его женой, если бы он не вернулся за ней?

Ястреб поджал губы. Эдриен положила ладонь на его щеку и тихо сказала. «Хоук, я не думаю, что он хотел причинить какой-то вред. Казалось, он пытался защитить тебя. Он сказал, что я принесла тебе только боль, и что это было полностью его вина».

«Его вина?»

«Загадать на звезду».

Ястреб фыркнул. «Желания на звёзды не сбываются, милая. Любой ребёнок знает это».

Эдриен проказливо приподняла бровь и посмотрела на него. «Но он сказал, что загадал совершенную женщину». Она приосанилась. «И я определённо отвечаю всем требованиям», подразнила она.

«Да, это точно», прорычал Ястреб. С озорной улыбкой, он накрыл ладонью одну из её совершенных грудей и легонько толкнул её на плед, когда его желание проснулось снова. Его последней связной мыслью, до того как он потерялся в её красоте и изумлялся тому, что это была его жена, было то, что Гримм задолжал ему некоторые ответы, а его жене – извинение. И пусть он должен был признать это, из всего того, что он знал, желания на звезду действительно могли сбываться. И более странные вещи произошли за последнее время.

****

В последний день, Хоук гнал коня, словно одержимый. Украли три дня, думал он мрачно, прижимая жену к своей груди в собственническом объятии, задевая щекой её шелковистые волосы.

В лесу он чувствовал себя в безопасности, потому как любой враг, что угрожал его жене, не знал, где она находилась в тот момент. И он тянул это время, задерживал его, заставляя его продолжаться, держа свои тревоги подальше от жены, не желая ничем омрачить её удовольствие.

Кроме того, он почти проваливался в дремоту после каждого раза, когда его требовательная юная жена использовала свой подход к нему. Дьявольски странная вещь. Ему никогда раньше не удавалось быть таким насытившимся и удовлетворённым. О, но его милая обладала какой-то серьёзной магией.

Но сейчас его мысли мрачно повернулись к тому, что их ждало впереди. До празднования дня Святых Усопших, предупреждал Рушка. Самайн был завтрашним день, а после Самайна шёл день празднования Святых Усопших – или Всех Святых, как его некоторые называли.

Самайн был опасным временем для любого, кто был один. Ходили слухи, что эльфы бродили по земле, заколдовывая в полную силу, в такую ночь. Ходили слухи, что распутность изобиловала в Самайн, и поэтому кланы разжигали смешанные костры из берёзы, рябины, дуба и сосны, и окапывали их глубокими рвами. Там они собирали всех до единого мужчины, женщины и ребёнка, и праздновали вместе в защищённом светом круге.

Внутри этого кольца, он поклянётся жизнью своей жене и попытается сотворить для них их собственное волшебство.

Вот только он чувствовал нутром, что всё могло пойти не так как хотелось.

Адам посвистывал, покидая эльфийский остров Морар. Время, обычно ничего не значащее для него, пронеслось мимо него, день за бесценным днём. Когда он играл в игры со смертными, время становилось ноющим беспокойством. Слишком надолго он забросил свои дела в Далкейте; ушло некоторое время на убеждение его Королевы в том, что он не впутался ни в какие проказы.

Сейчас дальновидный Адам вернулся мыслями к Далкейту, чтобы изучить произошедшие изменения в игре. Он застыл и снова засвистел. Как они осмелились?

Когда его Королева сказала убийственные слова, решившие судьбу Ястреба, Адам искал повсюду совершенное орудие мести. Он бродил сквозь столетия, слушал, смотрел, и наконец выбрал идеально подходящую женщину с предельной точностью. Адам не был тем, кто часто вмешивался в жизни смертных, но когда он это делал, появлялись легенды.

Некоторые называли его Паком. Бард назвал бы его Ариэлем.

Другие по-прежнему знали его, как Робина Гуда. Шотландцы называли его син сирише ду – чёрным эльфом. Иногда Адам принимал вид атакующего всадника без головы, или привидения со страшным лицом с косой, только чтобы дольше жить в памяти смертных. Но что за чары он не выбирал, он всегда выигрывал то, на что ставил. И он был так уверен в успехе в этот раз! Женщина не только выросла в Новом Орлеане, она так неистово зарекалась от мужчин, что он её услышал сквозь века. Адам наблюдал за ней несколько недель, прежде чем сделал свой осторожный выбор; он изучал её, узнавал всё, что можно было узнать, об обворожительной Эдриен де Симон. Вещи о ней, которых не знал даже её возлюбленный муж. Он был убеждён, что она была той женщиной, которая обязательно возненавидит легендарного Ястреба.