Нарисованные люди бродят в белых простынях,Перекрестки разрезая ищут правду в желудях.В тишине бредут и смотрят, что подарит им судьба,С ластиком завис над ними неразборчивый судья.Верой жить хотят и снами, и под шелестом знаменНарисованные люди отказались от имен.Им одна дорога – вечность, нарисованная даль,Там не будет плоских нервов, там отсутствует печаль,Там вдохнут они, быть может, полной грудью, и тогда,Им подвластны будут воздух и огонь, земля, вода.Тихо слышен стук сердечный, линия идет вперед,Карандаш вдруг оступился и прохода не дает.И осталось же немного, горизонт свободен, чист,Но столпились люди в страхе – оборвался белый лист.<p>«Качнулся мир, но все же устоял…»</p>Качнулся мир, но все же устоял.И я опять проснулся, а может, я не спал?А может, сон приснился соседу моему?И я опять взрываюсь вопросом «Почему?».А может, я не бредил и все здесь наяву?А может, я придумал, что я вообще живу,И этот мир стареет среди слепых зеркал?Возможно, я проснулся, но я ли засыпал?<p>Валерий Коростов</p><p>Украина, г. Бровары</p>Окончил Московский Литинститут. Издано несколько книг (во Владивостоке, Киеве, за рубежом). Публиковался в 6 томе «Антологии Живой Литературы» («В начале всех миров», ад 16).
© Коростов Валерий, 2017
Из биографической справки в «Журнале русской критики и словесности»
Коростов Валерий Анатольевич, родился в мае 1969 года, ровно за три месяца до легендарного Вудстока. Живет под Киевом, в Броварах. Пишет с детства. До армии печатался в местной прессе, участвовал в семинарах, студиях. После демобилизации поступил в Киевский университет, но через 1,5 года бросил. В 1998-м прошел творческий конкурс в Литинститут на заочное отделение. Успешно окончил в 2003.
В литературе, по его словам, больше всего уважает «все спокойное, зоркое, умное, жизненное как в стихах, так и в прозе». Считает себя русским поэтом, по Божьей воле попавшим то ли в ссылку, то ли в эмиграцию.
<p>«Лохмотья пыли на москитках…»</p>Лохмотья пыли на москиткахсобою знаменуют скуку,бардак и были, что навязлив зубах. Меж тем и в ус не дуютаборигены этих джунглей,к которым серость бумерангом,твердя про выборы, про цены,срезая смелость, возвратитсяеще, еще раз, ежедневно,ежесекундно. Ванька-встанькине напоказ, а по призванью,кемарят в разных позах нудно.Но книжным выглядит героемобхаянный дворняг оравойбухарик с арматурой длинной,со ржавой панцирною сеткой!<p>Хроника человечества</p> 
