— Это примерно то же самое, как если бы ты спросил фонарный столб, одобряет ли он собаку, писающую на него. Я
— Довольно! — сказал Рональд, подойдя и схватив Глинна за руку, после чего стал подталкивать его к двери.
— Да, я хочу вашего совета, — бросил Глинн через плечо.
Когда Гидеон последовал за санитаром, который мягко, но вместе с тем твердо, выпроваживал Глинна из комнаты, он услышал, как Ллойд крикнул:
—
Сразу по возвращении в штаб-квартиру ЭИР на 12-ой улице Литтл-Вест они прошли в зал заседаний, расположенный высоко над старым районом Нью-Йорка Митпэкинг. и Гидеон занял уже привычное для него место за столом. В переговорной присутствовали только трое: Гарза, Глинн и он сам. На часах заунывно отмечалось время — три часа ночи. Глинн, очевидно решил игнорировать потребность в сне, и ожидал, что и его сотрудники последуют этому примеру.
Гидеон начал сомневаться, действительно ли Глинн изменился. Он никогда не видел, чтобы этот человек был настолько взволнован и напряжен, хотя и демонстрировал это в своей особой манере. Встреча с Ллойдом в той гигантской психиатрической больнице, очевидно, сильно потрясла его.
Стюарт, принесший им всем кофе, молча удалился, прикрыв за собой дверь. В комнате царил полумрак, верхний свет был приглушен. Глинн, сидевший во главе стола, сложил руки перед собой и позволил тишине сгуститься, прежде чем заговорить. Наконец, он обратил на Гидеона взгляд своих серых бесстрастных глаз.
— Что ты думаешь о нашей встрече с Палмером Ллойдом?
— Он меня испугал, — признался Гидеон.
— Теперь ты понимаешь, почему я хотел, чтобы ты с ним познакомился?
— Только по той причине, которую ты сам же и озвучил: чтобы получить его одобрение, получить его напутствие. В конце концов, эта штуковина стоила ему кучи денег — не говоря уже о здравом рассудке.
— Отчасти. Я также хотел — как ты и выразился — напугать тебя. Донести до тебя всю серьезность нашего предприятия. Тебе нужно приступать к нему с широко открытыми глазами: потому что без этого и без твоей полной отдачи мы не сможем добиться успеха.
— Ты действительно стал причиной гибели ста восьми человек?
— Да.
— И что, не было никакого расследования? И тебе не предъявили никаких обвинений?
— Были определенные… гм… необычные обстоятельства, связанные с взаимоотношениями Чили и Соединенных Штатов, которые побудили оба государственных департамента проследить за тем, чтобы расследование не было чрезмерно тщательным.
— Мне не нравится, как это звучит.
Глинн обратился к Гарзе:
— Мануэль, пожалуйста, сообщи Гидеону все необходимые данные.
Гарза кивнул, извлек большую папку из своего портфеля и, положив ее на стол, стал рассказывать.
— Кое-что из этого ты уже знаешь. Но я все равно начну с самого начала. Если у тебя возникнут какие-либо вопросы по ходу дела, не стесняйся спрашивать. Шесть лет назад к нам, в ЭИР, обратился Палмер Ллойд с весьма необычным запросом.
— Тот же Палмер Ллойд, которого я только что видел в Дирборн-Парк?
— Да. Этот миллиардер планировал построить Музей естественной истории в долине реки Гудзон. Он собирался выставлять там самые редкие, необычные и самые большие экспонаты из всех возможных областей науки — цена не имела значения. Он уже приобрел самый большой алмаз, самый большой скелет Ти-Рэкса и настоящую египетскую пирамиду. Затем до него дошли слухи, что был найден самый большой в мире метеорит. Он лежал на острове Десоласьон, на одном из необитаемых островов мыса Горн — самой нижней оконечности Южной Америки. Острова эти принадлежат Чили. Ллойд знал, что Чили никогда не позволит вывезти метеорит. Поэтому он нанял ЭИР и охотника за метеоритами по имени Сэм Макферлейн, чтобы украсть его.
— Извини, — перебил Глинн, — но «кража» — не совсем подходящее слово. Мы не совершили ничего незаконного. К тому же, мы получили лицензию на разработку месторождения полезных ископаемых на острове Десоласьон, что позволило нам забрать железо в любой его форме.
— Хорошо, «
После этого упрека Глинн замолчал, и Гарза продолжил:
