- Мин юрот, кетар уль-мораг кай энналь, - произнес он, протягивая половину монетки Трэвису. - Как я уже говорил, тебе лучше сохранить эту вещицу при себе. Не могу пока определить точно, где она отчеканена, но монета, несомненно, очень старинная и редкая. И не бубни, пожалуйста, Трэвис. Я не разобрал ни слова в том, что ты сейчас сказал!
Уайлдер задумчиво посмотрел на серебряную блестку у себя на ладони. В голове мелькнула сумасшедшая догадка.
- Не ты один, друг Фолкен, - протянул он, после чего сообщил барду о возникшей у него версии, незамедлительно подтвердившейся экспериментальным путем.
Если половинка монеты находилась в руках или на теле Трэвиса, он прекрасно понимал речь Фолкена, равно как и тот понимал смысл его речей. Но стоило ему утратить контакт с монетой, как оба начисто теряли способность понимать друг друга. Объяснение здесь могло быть только одно. Трэвис был не настолько туп, чтобы не сознавать, что Фолкен не может уметь разговаривать по-английски. Прежде он об этом как-то не задумывался, но быстро сообразил что к чему, когда столкнулся с проблемой вплотную. Как ни крути, оба они принадлежали к разным мирам. Однако дар брата Сая позволял им беспрепятственно общаться, выполняя функции двустороннего синхронного переводчика.
Выслушав высказанную взахлеб гипотезу Трэвиса, бард задумался, потом проговорил:
- Похоже, Джек Грейстоун был не единственным чародеем в этом твоем Кастл-Сити. Ты не устаешь поражать меня, друг Трэвис! Скажи лучше, много еще у тебя за пазухой подобных сюрпризов?
- Боюсь, для меня они столь же неожиданны, как и для тебя, - слабо усмехнулся тот.
Фолкен с сомнением покосился на него, но ничего не сказал. Затем поднялся на ноги и закинул на плечи котомку.
- Пора в путь, - произнес он. - До заката еще далеко, так что нечего рассиживаться. Если поторопимся, к ночи доберемся до Кельсиора.
Он повернулся и стремительно зашагал по мостовой. Трэвис вскочил и ринулся следом.
- Кстати, ты так и не рассказал мне, почему эта дорога называется трактом Королевы? - поинтересовался он спустя некоторое время, вышагивая рядом с Фолкеном.
- Это очень старинная история, - начал бард. - Дорогу эту построили больше тысячи лет назад, а началось строительство вскоре после победы, одержанной над полчищами Бледного Властелина воинством Ультера, короля Торингарта. Названа же она в честь Эльзары, правительницы Тарраса - далекой южной империи. Это ее повелением был проложен мощеный тракт, начинающийся от лежащего на берегу Полуденного моря стольного города Тарраса и проходящий через весь материк вплоть до окраин тогда еще могучего и процветающего Малакора, трон которого занимали сын Эльзары и дочь покойного короля Ультера. Увы, мало кто помнит ныне все эти громкие некогда имена.
- Почему же они забыты?
Фолкен на секунду замедлил шаг, подхватив с обочины пригоршню придорожной пыли правой рукой в черной кожаной перчатке.
- Малакор пал, Таррас пришел в упадок и растерял почти все свои владения. Границы империи все сжимались и сжимались, пока уделом ее не осталась лишь крайняя южная оконечность Фаленгарта. Да и эти жалкие остатки былого величия подвергаются беспрестанным атакам кочевников-варваров. С тех пор поднялись и окрепли на руинах Малакора Семь доминионов. Уцелел и Торингарт, хотя вести из этого заморского северного королевства доходят до нас крайне редко и нерегулярно. Что поделаешь, друг Трэвис, таков уж закон природы. Королевства и империи зарождаются, расцветают и исчезают бесследно, как пыль на ветру. - Пригоршня дорожной пыли незаметно просочилась сквозь пальцы Фолкена и развеялась по ветру. - В истории каждого народа бывают свои приливы и отливы.
Закончив на этой глубокомысленной ноте, бард прибавил шагу. Немного погодя он запел чистым, глубоким голосом. Вслушиваясь в слова, Трэвис ощущал непонятное волнение и неизъяснимый восторг. Кровь закипала у него в жилах, и он будто воочию видел перед собой ту великую битву, о которой рассказывала песнь Фолкена.
Могучим Фелрингом взмахнул
Ультер в последний раз.
Эльфийской сталью меч блеснул
И навсегда погас.
Повержен Бледный Властелин
И распростерт у ног,
Но ты, король, совсем один,
И сломан твой клинок.
Подмога вовремя пришла:
От южных берегов
Эльзара войско привела,
Рассеяв рать врагов.
Пред ней Ультер, потупив взор,
Колени преклонил,
И нерушимый договор
Победу их скрепил.
А чары рунных мастеров
И заклинанья фей
Бессмертного сковали сном
И ввергли в Имбрифейл.
Легла на створки Черных Врат
Волшебных рун печать,
Чтоб не обрел свободы Враг
И не восстал опять.
С тех пор вернее, чем броня,
Застав надежный щит,
Страну от темных сил храня,
Вдоль рубежей стоит.
Чтоб в ночь не обращался день
На гибель и раздор,
Чтоб не упала больше Тень
На светлый Малакор!
Время близилось к вечеру, и лучи заходящего солнца золотили вершины Рассветных гор, когда друзья оказались на перепутье. Тракт Королевы далеко углубился в густой лес, как вдруг обнаженные стволы деревьев расступились, открывая другую дорогу - много уже старой и пересекающую ее под прямым углом.
