– Что вы видели? – Брат Сай задал свой вопрос достаточно тихим голосом, но слова его словно взорвали напряженную тишину внутри купола.
– Крылатых черных тварей. – Слепой покрепче сжал рукоять трости. – Я не вижу с детства, но в последнее время стал замечать, как они проносятся перед глазами – сгустки мрака, еще более беспросветного, чем тот, которым я наказан. И еще… – Голос старика понизился до хриплого шепота: – Его я тоже видел!
Проповедник посмотрел на него с нескрываемым любопытством. Будто почувствовав на себе его изучающий взгляд, слепец неловко заелозил на шершавом деревянном сиденье.
– Кого вы видели, друг мой? – мягко, почти нежно, спросил брат Сай.
– Его, – испуганно прошептал старик, сжимая трость с такой силой, что костяшки его пальцев побелели. – Бледного Властелина. Я видел его только раз, и эти ночные нетопыри кружили вокруг него. Он был белым, как снег… Ну, мне так показалось, потому что снега-то я уж годков шестьдесят как не видал… Так вот, он сиял во тьме, огромный, свирепый и в ледяной короне. И он смеялся. Надо мной смеялся! – Слепой уронил голову на грудь. – Это было ужасно, ужасно…
– Скажите, неужели уже слишком поздно? – воскликнула вскочившая с места женщина средних лет в жакете и юбке и повторила упавшим голосом, заламывая руки: – Неужели уже слишком поздно сделать что-то, чтобы остановить Тьму?
– Нет, не поздно, – кротко ответил проповедник. – Пока не наступил конец, никогда не поздно что-то сделать. И даже тогда… Да и кто может взять на себя смелость судить, когда он наступит? Бесспорно, Тьма приближается. Но она пока лишь краем затронула этот мир, и если каждый из нас выполнит свой долг, кто знает, удастся ли ей сдвинуться дальше.
– А что это вообще за штука такая? – перебил оратора чей-то резкий, раздраженный голос. – Вот вы все твердите: Тьма надвигается, а что за Тьма, лично мне непонятно!
Трэвис вдруг в ужасе обнаружил, что голос принадлежит ему, а сам он стоит и с вызывающим видом смотрит на проповедника. Надо же так сорваться! Должно быть, это на него атмосфера так подействовала. И вся эта бредятина насчет всеобщей гибели и прочего.
– Я давно ожидала именно этого вопроса.
К удивлению Трэвиса, ответ взял на себя не брат Сай, а маленькая девочка, которую вроде бы звали Самантой. Голос ее звучал мягко, нежно, чуточку картаво, но в нем угадывалась скрытая сила. Она подошла к краю подмостков, стуча по доскам, словно олененок копытцами, подошвами грубых башмаков с застежками на пуговицах. Хотя речь девочки была обращена ко всей аудитории, Трэвис постоянно ощущал на себе ее не по-детски серьезный и проницательный взгляд.
– Главная особенность надвигающейся Тьмы состоит в том, что она единообразна и одновременно многогранна по своей структуре, – начала Саманта под одобрительные кивки присутствующих, едва ли отчетливо понимающих смысл употребляемых восьмилетним ребенком терминов. – Сингулярность Тьме обеспечивает конкретный и единственный источник ее возникновения, а многогранна она в том плане, что любой человек, вступающий с нею в контакт, воспринимает ее воздействие в чисто индивидуальном порядке. – Она обвела аудиторию маленькой ручонкой. – Каждому из вас предстоит своя битва. Поэтому, собственно, вы все здесь и собрались сегодня. Но вы не одни – таких, как вы, много, очень много! Вам придется драться в одиночку, и те сражения, в которых вам доведется участвовать, кому-то, может быть, покажутся мелкими и незначительными на фоне общей беды. Но это не так, поверьте! Каждая маленькая победа, каждое индивидуальное усилие необыкновенно важны, ибо только таким путем можно выиграть эту войну – одержав верх над темными силами в тысячах и тысячах разрозненных поединков. И только от самого человека будет зависеть, сдержит он натиск Тьмы или покорно сдастся на ее милость.
– А как узнать, когда придет твой черед драться? – подал голос дальнобойщик.
Потаенная улыбка скользнула по губам девочки.
– Вы узнаете! – убежденно кивнула она и больше ничего не сказала.
На этом представление закончилось.
– Благодарю вас, друзья, за то что пришли, – сказал напоследок брат Сай, широким жестом недвусмысленно указывая на выход. – Сохраните в памяти видения сестры Миррим и слова Малышки Саманты. И не забудьте, покидая наш храм, пожертвовать от щедрот своих по мере возможности, дабы мы, недостойные, смогли донести послание и просветить души других братьев, таких же, как вы.
