За гранью полностью

Ступени угрожающе заскрипели, когда он начал спускаться. В подвале мигала на потолке неисправная люминесцентная трубка, скупо освещавшая узкий длинный коридор. От запаха человеческих испражнений Томас невольно закашлялся, почувствовав, что его вот-вот вырвет. Он двинулся вперед по коридору, по обе стороны которого были закрытые двери. Из-за первой доносились жалобные крики и громкие стоны. На лестнице послышались шаги, и Томас обернулся. Сначала показались тяжелые ботинки. Томас быстро подошел к следующей двери и приложил к ней ухо, там было тихо. Он юркнул в комнату и закрыл за собой дверь. Когда глаза привыкли к темноте, он увидел лежащую на узкой койке в углу изможденную девушку в нечистой ночной сорочке. Из мрака проступило бледное лицо и растрепанные, нечесаные волосы. Он шагнул к койке. При его приближении девушка автоматически задрала подол, обнажив тело. В глаза ему бросились глубокие шрамы у нее на бедрах. Девушка пустыми глазами уставилась в потолок, тихонько напевая себе под нос колыбельную. Томас снова прикрыл ее подолом, и она перестала напевать. Медленно повернув голову, она удивленно взглянула на него.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал Томас, – чтобы все мы могли отсюда выбраться. Я разыскиваю одну девушку твоих лет. Ее зовут Маша. Ты не знаешь, в которой она комнате?

На лице девушки появилась бессмысленная улыбка, она отвела от него взгляд и снова, уставившись в потолок, задрала подол и принялась напевать.

Томас отстал от нее и, став под дверью, прислушался, что делается в коридоре. Выждав некоторое время и так ничего и не услышав, он осторожно выглянул за порог. В коридоре было пусто. Для того чтобы найти Машу, придется, значит, пройтись по всем комнатам, невзирая на то что там могут находиться клиенты. Он вышел в коридор и направился к следующей двери. В тот же миг дверь открылась и из нее показался Кемаль. Они ошарашенно уставились друг на друга, затем Томас затолкал Кемаля туда, откуда тот вышел. Вынув нож, он прижал Кемаля к стене.

– Где она? – громким шепотом спросил он, приставив нож к горлу Кемаля.

– Ты отсюда… не выйдешь… живым, – запинаясь, прохрипел Кемаль.

– В таком случае и ты тоже, – заверил его Томас, надавив на нож, так что лезвие порезало кожу.

– В последней комнате. Черт! В последней.

Тут с койки рядом с ними поднялась молодая девушка, худая, как скелет, и совершенно лысая. Левый глаз у нее заплыл, как после сильного удара.

– Puta![42] – выкрикнула она по-испански и, плюнув Кемалю в лицо, накинулась на него с кулаками.

В завязавшейся потасовке Томас выронил нож. Нагнувшись за ним, он получил от Кемаля удар коленом в живот. Кемаль вырвался и выскочил из комнаты. У Томаса перехватило дыхание. Не успев отдышаться, он кинулся вдогонку. Когда Томас выбежал за порог, Кемаль был уже в другом конце коридора. Томас бросил преследование и побежал к последней комнате. Распахнув дверь, он крикнул в темноту:

– Маша?

Никто не ответил. Он подошел к кровати и увидел, что на ней никого нет, лежит только свернутое ватное одеяло. Тут на пороге появилась лысая девушка.

– Ты знаешь, где Маша? Та, что тут жила?

– Маши нету. Ей повезло.

– Нет? Что это значит? Куда она делась?

– Ее забрали, сеньор. За ней приходил Гиена. Тот, который забирает самых слабеньких.

– И ты не знаешь, куда ее увезли?

– Конечно же знаю. Con los angelos blancos – к белым ангелам. Теперь она уже мертва. Покоится с миром.

– Когда? Когда она исчезла?

– Вчера. Или позавчера. Может быть, неделю или год назад. Время проходит незаметно. – И, всплеснув на прощание руками, она скрылась из глаз.

В другом конце коридора послышался собачий лай и громкие голоса. Томас сунул руку в карман за ножом, но вспомнил, что нож остался лежать на полу в соседней комнате. Томас стал искать глазами, чем обороняться, но ничего подходящего не увидел. Он перевернул матрас, и с койки упал на пол блокнот. Томас наклонился и поднял находку. Между тем как голоса в коридоре все приближались, он быстро раскрыл книжицу и, пролистнув наугад, прочел первые строчки: