— Он что, всерьез решил, что я, услышав эту чушь, дико испугаюсь, разверну свою армию и в панике брошусь вниз по ущелью? — от избытка чувств обеими ладонями хлопнув себя по бедрам, поинтересовался отец. А потом, замерев, подозрительно посмотрел на меня: — Сколько моих воинов, находящихся в плену у элирейцев, ты успела обработать?
— Ни одного… — честно призналась я. И, увидев, как на лице отца снова появляется улыбка, чуточку покривила душой: — А зачем? Он сам — Видящий…
— Что ты сказала? — побледнев, как полотно, спросил отец.
— Аурон Утерс — Видящий… — вспомнив нашу беседу у костра, уверенно сказала я. — Причем намного сильнее меня…
— Ты что-нибудь понимаешь? — вполголоса поинтересовался король.
— Не знаю, сир… — глядя на еле заметное облако пыли, оседающее у поворота, за которым только что скрылся аръегард вражеской армии, отозвался Логирд Неустрашимый. — Может быть…
— У твоего сына — безумная логика! Это же надо было до такого додуматься? Пробраться в королевский дворец, выкрасть дочь Молниеносного, вернуться в Элирею и вернуть ее отцу… И все это ради того, чтобы принцесса Илзе смогла сказать своему отцу 'Уходи'!
— Может, не такая уж и безумная, сир? — пожав плечами, пробормотал граф. И, прикоснувшись рукой к зубцу крепостной стены, добавил: — Ведь Иарус ушел, а Запруда снова стала нашей…
— Но почему, Логирд?
— Ронни дал Иарусу Слово. А Илзе… С нею вместе его 'Уходи' зазвучало иначе…
— Как?
- 'Ты жив до тех пор, пока я этого хочу'…
— Ну, и кто твой сын после этого?
— Утерс, сир…
Конец.
