- Тысяча! – воскликнула потрясённая Маша и повернувшись ко мне – а у Дани сколько?
- Пятьсот, пока, - “скорбно” вздохнула Дея.
“Сколько? Что это вообще за цифры?” – я с надеждой посмотрел на Дею, мол это плохо или сойдет.
Маша же, поцеловав меня в щёку, восхитилась:
- Молодец, - похвалила она.
Я выпятил свою грудь, мол да я молодец.
Лицо у Деи было такое, что она сейчас расхохочется, поэтому я немного “сдулся”, чтобы не провоцировать Хранительницу. Мельком взглянув на Степана, и понял, что он то же ни фига не понял.
- Я то же хочу пройти этот тест, - сказала Маша и посмотрев на меня спросила, - можно мы, с твоей Помощницей, выясним мой уровень?
Да что мне жалко, что-ли и махнул рукой:
- Поехали.
- Куда? – очнулся Степан.
- В смысле проверяйтесь, - объяснил я, - а я пока себе кофе сделаю.
- Что ты сделаешь? – удивилась моя Маша.
“Да, что б вас, здесь, что кофе не растёт?” – расстроился я.
- Не растёт, - дунула мне в левое ухо Мария.
Я уже стал привыкать к этому невидимому и не слышанному никем, кроме меня, комментатору-подсказчику.
Дея, умница, спасла ситуацию, серьёзно посмотрев на Машу, объяснила, о чём я говорю:
- Мы с Даней, провели эксперимент по соединению магических связей, между дикорастущим кустарником Ру́биц и волнового кода “Бодрячок”.
Сказать, что я удивился будет, наверное, неправильно – Я просто офигел.
- Кстати, Дея, куда мы кофе поставили, - этак невинно поинтересовался я.
- Память всё ещё подводит, - встрял Степан.
Маша, погладив меня по голове, успокоила:
- Ничего, поправишься.
“Кофе то почему здесь не растёт?” – продолжал я мысленно возмущаться.
- Уже растёт, - поправила меня Мария.
- На подоконнике, Дань, - “напомнила” Дея.
Привстав с кровати и отодвинув занавеску окна …
На подоконнике, в цветочном горшке (большеньком таком), рос этот самый видимо кустарник, на котором “висели” овальные плоды зелёного, красного и тёмно-красного цвета, а рядом с этим растением стояла стеклянная банка с кофе и с зеленой этикеткой, на которой ярко красными буквами было написано “Ру́биц”.
- Ах, ну конечно, - жизнерадостно произнёс я и взял банку с кофе, грамм на двести, встав с кровати обратился к моим девочкам, - вы пока тестируйтесь, а я в трапезную комнату.
Надо же, угадал с названием, но, не смотря на мою догадливость, Степан вызвался мне помочь:
- Пошли вместе, а то ещё заплутаешь, - и вздохнул, - с твоей то памятью.
Понятно спорить я не стал.
В трапезной комнате, было скажем так всё на уровне, а то я боялся, что греть воду для кофе придётся на каком-нибудь мини костре и в котелке. Нет не пришлось, Степан включил обычный электрический чайник, достал из посудника чашки, ложки, сахар кубиками …
- А молоко, - вырвалось у меня, ну а что, кофе я пью с молоком, нравится мне так.
Степан хмыкнул.
- Дань, вон же холодильник, возьми если надо.
Точно, возьму, мне надо. Встав из-за стола, подошёл к холодильнику. Короче взял молоко и всё такое, минут через дцать, мы уже пили кофе.
На моем лице “поселилось” благодушие.
- Не плохо, - оценил Степан, прихлёбывая кофе, из своей чашки.
- Божественно, - поправил я.
Если в плане быта в трапезной комнате всё было привычно, то сама комната была не совсем обычной, в том разрезе, что дизайн был … В общем складывалось стойкое ощущение, что я в каком-то средневековом замке. Всё так монументально и величественно – дубовые стол и стулья, посудник по ходу из него же, паркет, готические окна. Необычное сочетание, скажем так, как будто в одну из комнат египетской пирамиды засунули современную бытовую технику и спокойно так это все воспринимают, ну как-то так. В целом неплохо.
- Что за …? – ну можно сказать испугался я.
Прямо сквозь стену, влетела огненная стрела и воткнулась прямо в середину дубового стола, за которым мы со Степанов распивали кофе с молоком.
Я напугался, Степан напротив, заинтересованно наклонился к оперению этой огненной стрелы и произнёс:
- Это мне.
- Что значит тебе? – мои зубы предательски клацнули об край кружки, из которой в этот момент я делал глоток восхитительного кофе-Ру́биц.
- Быстрое сообщение, - как бы объяснил Степан, ну в его понимании объяснил, я ничего не понял.
Совершенно безбоязненно, мой друг Стёпа, взял эту самую огненную стрелу. Спросите почему я ей дал определение огненная, а как иначе, с виду обычная стрела, которой стреляют из лука, и она вся в огне, в натуральном огне, ну с виду так смотрится, горит синим пламенем короче.
Степан же, тем временем, в руки её взял (стрелу эту), тряхнул ей, как будто пыль выхлапывает, если сравнивать с чем то, и она, чудо какое-то, превращается в пергамент или лист, но не бумажный, а на этом пергаменте текст сообщение.
- Ну не фига себе, - восхитился я.
- Ты меня пугаешь, - хмыкнул Степан, - если бы не знал, что у тебя с памятью не лады́, подумал бы, что у тебя крыша съехала.
“По ходу с вами именно это и случится в скором времени” – подумал я.
- Кто пишет? – поинтересовался я.
- Мама, - ответил Стёпа, - беспокоится, как мы тут, после каникул, в учебный процесс входим, поэтому и дорогое сообщение отправила.
- Мы? Дорогое? – не понял я.
