Сейчас во мне боролись противоположные чувства: плюнуть на запрет Макара и купить мотоцикл (именно так бы я поступила еще месяц назад) или отказаться от этой идеи, чтобы Макар был спокоен.
Довольно трудно наступать на горло собственным желаниям в угоду другим людям, особенно, когда делать этого не привык. Искать компромиссы, подстраиваться под кого-то тоже не для меня. По этой причине мне трудно было с Макаром вне постели. Мы как будто начинали разговаривать на разных языках, совсем не понимая друг друга. Со скрипом, но я могу подчиниться в сексе, это даже горячо, но в остальное время я хочу быть хозяйкой в собственной жизни. И хочу купить себе чертов мотоцикл!
Подгоняемая злостью, я молниеносно собралась и поехала в мотосалон, чтобы доказать и себе в том числе, что я все еще могу самостоятельно принимать решения. Я понимала, что делаю это скорее из духа противоречия, из желания сделать Макару назло, но отступать не хотела. Если бы я подстраивалась под чужие желания, то не стала бы тем, кем стала.
В салоне менеджер с порога взял меня в оборот, с неподдельным энтузиазмом расписывая преимущества той или иной модели, перечислял характеристики, предлагал присесть на каждый понравившийся мне мотоцикл, но если утром я стопроцентно была готова к покупке, то сейчас ощущала растерянность. Я ходила по салону, а в ушах звучали его слова:
Он мной дорожит, а я веду себя как сука, плюя на его нет, не запреты, плюя на самого Макара. Стало противно от самой себя, и я вышла из салона под разочарованный взгляд продавца.
Я долго сидела в машине, не желая идти домой. Меня не покидало ощущение, что рядом с Макаром медленно, незаметно, шаг за шагом я теряю себя, становлюсь другой. Раньше бы я наплевала на любые запреты, а сейчас отказалась от своего желания ради спокойствия Макара. Этот момент подсветил глубину, на которую Макар смог проникнуть в меня. Я так старалась не впускать его дальше тела, а он все равно каким-то образом умудрился пролезть в душу.
Мне так хорошо с ним в постели и так трудно вне ее. Я просто не знаю, как вести себя с Макаром, не предавая себя. Впервые у меня с мужчиной все происходит не так, как я привыкла, не по моим правилам. Это дестабилизирует, заставляет нервничать, стрессовать. Я теряю внутреннюю опору, а это довольно страшно для меня, потому что я привыкла рассчитывать только на себя. А эту возможность у меня как будто забирают. Я превращаюсь в тень себя прежней.
Когда я вернулась домой, Макара еще не было. Он не звонил и не писал мне весь день. Я тоже не спешила на контакт. Сначала злилась на него, потом утонула в размышлениях о самой себе. Смогу ли я принять новую себя, оставаясь с Макаром? Нравится ли мне такая Кира? Я не знаю, у меня нет ответов на эти вопросы. Я гордилась тем, какой была раньше: сильной, целеустремленной, не признающей компромиссов. Я нравлюсь себе такой. К той Кире, которой я становлюсь рядом с Макаром, я не знаю, как относиться. Она меня настораживает.
Целый день я провела в одиночестве, если не считать Аркашу. Макар вернулся поздно. Я не вышла его встречать. Просто не знала, как вести себя с ним после утреннего разговора. Я слушала, как шумит вода в ванной, мысленно настраиваясь на появление Макара. Мне хотелось избавиться от гнетущего ощущения, которое все еще преследовало меня после ссоры, но не представляла, как это сделать. Я не чувствовала себя виноватой, а потому не желала идти на примирение первой.
Шум воды стих. Через несколько минут матрас позади меня прогнулся, а затем Макар притянул меня к себе, прижимая спиной к своей твердой груди. В этот момент я почувствовала себя немного лучше, но гнетущее ощущение все равно никуда не делось. Я решила не притворяться спящей и нарушила тишину:
– Как дела в баре?
– Все нормально.
Я не знала, как избавиться от напряжения между нами. У меня просто не было опыта во всем этом. Своих мужчин я никогда не пускала дальше постели, а потому выстраивать взаимодействие за ее пределами не привыкла. Понятия не имею, как прекратить нашу ссору и вернуться к тому состоянию, которое было до нее. Все эти духовные материи не мое. К жизни я отношусь с циничным прагматизмом и со здравой долей эгоизма. Мне так комфортно. Жить по-иному я не умею. И переучиваться в угоду кому-то не стану.
Я теснее прижалась к Макару, надеясь, что ссора сама собой сойдет на нет, потому что обсуждать ее мне совсем не хотелось. Это какой-то особый вид морального мазохизма, в котором я не хочу принимать участие. Хотя так, наверное, поступают пары: обсуждают проблему, вместе ищут решение. Но все это так далеко от меня, практически в другой Вселенной. Вероятно, мы просто усугубим нашу ссору, если начнем в этом копаться.
