– Прости, что ворвалась вот так… – Запоздало я старалась настроиться на разговор, с трудом подбирая необходимые слова. Меня привели сюда эмоции, которые сейчас мало чем могли помочь. Несколько секунд я собиралась с мыслями. На Макара я старалась не смотреть. Так было легче открывать душу. – Я не должна была говорить тебе все то, что тогда сказала. Я на самом деле так не думаю… Теперь не думаю. Прости за то, что тогда наговорила… Я не воспринимала нашу связь как полноценные отношения. Я была уверена, что в скором времени мы расстанемся. И когда вдруг все действительно прекратилось, я восприняла это как должное и думала, что смогу легко с этим справиться и двигаться дальше… – Я обняла себя руками, чувствуя, что начинаю дрожать от волнения, а я ведь даже не сказала еще самого трудного. – Ты делаешь меня слабой, а я не хочу быть слабой, но у меня не получается противостоять тебе. И это меня пугает. Я ведь всегда была другой: сильной, независимой, самодостаточной. А с тобой все иначе… С тобой я теряю контроль. Уйти от тебя было моей попыткой доказать самой себе, что я все та же, что легко могу прожить без тебя, что не так сильно ты мне нужен… – Я все-таки посмотрела на Макара. Мне был необходим хоть какой-то контакт с ним, знак, что он меня слушает. Он молчал, давая мне возможность высказаться, а его взгляд… он меня будто подбадривал. А я молчала, не зная, что еще могу сказать. Я попросила у него прощения, объяснила, почему ушла. Наверное, на этом можно было бы закончить мою речь и попрощаться, но все во мне сопротивлялось этому. Я не хочу прощаться. Не хочу уходить. В эту секунду я поняла, что не хочу, чтобы то, что было у нас с Макаром, закончилось. Сейчас ко мне пришло ощущение, что еще не все потеряно между нами. И если в моих силах все исправить, то я попробую это сделать. Глядя на Макара, я начала говорить то, что совсем не собиралась, возвращаясь сюда, но оно настойчиво требовало быть озвученным. – Думаю, ты заметил, что я не очень хорошо умею выстраивать отношения. У меня и не было такой необходимости раньше. Ты первый, с кем я так надолго задержалась. И ты первый, с кем я бы хотела попробовать построить... настоящие отношения. – Я медленно выдохнула, но тут же поспешила добавить, – если ты все еще заинтересован во мне, конечно. – До этой минуты я не допускала мысли, что Макару это все больше не надо. Он вполне мог решить, что со мной слишком много трудностей, которые ему не нужны. Но в любом случае отступать уже было поздно, а потому я продолжила говорить, чувствуя слезы на глазах. – Мне тебя очень не хватает. Даже больше, я нуждаюсь в тебе. – Я крепче обняла себя, стараясь унять дрожь. И тут самые главные слова выплыли со дна моей души, – я люблю тебя и не хочу, чтобы все это закончилось вот так. – Я сказала Макару все, что было у меня на душе, больше мне добавить было нечего. Сейчас из меня лился запредельный уровень откровения. Ни одному мужчине я не признавалась в любви. Более того, я никогда подобного чувства не испытывала. Макар первый, кому удалось проникнуть в меня настолько глубоко.
Его молчание разрывало меня на части. Больше у меня не было сил держаться. Я отвернулась, пряча от Макара свои слезы. Я никогда не позволяла себе демонстрировать слабость. И то, что я сейчас открыла перед Макаром душу, для меня было этой самой слабостью, но иного выхода я не видела. Можно продолжать строить из себя гордую и железную Киру, а потом отдать себя на съедение тотальному одиночеству. Ради чего?
Крепкие объятия мгновенно заставили расплакаться еще сильнее. Макар прижал меня к своей груди, обхватывая так, что на секунду стало нечем дышать. Этот жест будто дал мне надежду на то, что мы еще можем все наладить.
– Хорошая моя, – раздалось у самого уха.
Новый поток слез хлынул из глаз. Никогда так много не плакала, как сейчас. Апогей всех моих переживаний случился сейчас, в эту секунду. Стресс, который я испытывала, не позволял успокоиться и взять себя в руки, тело по-прежнему мелко дрожало, словно в лихорадке. Макар обнял меня крепче, не давая проходить через это в одиночку. Никогда я не была настолько открытой перед другим человеком. Беззащитна словно оголенный нерв. Одним словом Макар может меня сейчас сломать, растоптать, уничтожить, но я знала, что он этого не сделает, не воспользуется преимуществом, не обидит. Это я в напряженный момент не выбирала слов, я была той, кто сделал больно вместо того, чтобы сесть и нормально поговорить. Я не заслуживаю такого человека как Макар, но эгоистично не могу его отпустить.
– Ты дрожишь.
