-Даниель, разрывай этот контракт, потому что я уезжаю, — я проигнорировала боль в его глазах.
-Я не отпущу тебя, Лана, никогда не отпущу,— он замотал головой.
-Знаешь, я годами наблюдала за такими как ты, которые приходили к Клер. Я знаю, что ты не имеешь принципов. Такие как ты спят с женщинами за деньги и за другие услуги. Вчера ты воплотил мой самый страшный кошмар в жизнь. Даже если бы я потеряла память, ничего бы не изменилось. Ты сделал то, что сделал. Ничто никогда не сможет этого изменить. Ничто. — Я замолчала.
Злость всё больше овладевала мной. И я уже не сдерживала ярость.
-Ты не имел права так поступать!— закричала я.— Не имел права! Ты даже не выслушал меня, Даниель. Как тогда, когда ты решил, что я отдала девственность. У тебя не было никакого права так поступать со мной!
-Лана…я не могу… изменить…то, что я сделал. Ты и представить себе не можешь, как я сейчас себе противен, но пойми, позволь мне объяснить кое-что. Когда я …взял…тебя…вчера…я был уверен, что ты изменила мне. Что ты предала меня, как все в моей жизни. Я … не смог…контролировать свою боль от этого…я решил… что ты такая же, как Клер.
-Да как ты смеешь?! Как ты мог обвинять меня в том, о чём не имел ни малейшего понятия? Что я такого тебе сделала, отчего ты стал думать обо мне так низко? Как тебе, вообще, могло такое прийти в голову? И сейчас ты уничтожаешь моего отца, останови это, Даниель. Я знаю, что ты причастен к проблемам моего отца. Только ради него я говорю и слушаю твой голос, который омерзителен.
-Я, это я. Хорошо, я даже помогу ему. Лана, не оставляй меня, я прошу тебя прости меня. Мы наладим все, я обещаю,— он начал подходить ко мне.
-Нет!— закричала я и отскочила к другой стенке.— Нет, нечего налаживать, Даниель. Ты болен, тебе надо лечиться. Ты псих, ты моральный урод. И не смей даже мне говорить про контракт, потому что я никогда тебя не прощу.
-Лана, пожалуйста, дай мне шанс. Ещё один шанс, я докажу, что я другой. Это все моя агрессия — это отчаяние. Моя вся жизнь — это отчаяние, из которого я не могу выбраться. Ты нужна мне, я не могу тебя отпустить, не так. Я ошибся в тебе, я так сильно ошибся, Лана,— тихо сказал Даниель и сел на кресло, сжимая голову руками.
-Ты ошибся во мне, да? Да как ты смеешь стоять здесь и говорить мне такие слова? — я едва не задохнулась от негодования. Я не хотела давать ему сказать ни слова в свою защиту. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я продолжила: — Да кто ты, вообще, такой, чтобы судить любую из женщин? Ты что, святой? Меня от тебя тошнит. Вот ты стоишь тут и говоришь мне, как ошибался! Зато я не ошиблась в тебе. Ты самовлюблённый эгоист, ты робот. У тебя нет ни сердца, ни чувств. Ты живёшь в своём роскошном мире один. И ты будешь один, потому что ни одна женщина тебя не полюбит, потому что ты не дашь ей это сделать. Ты убьёшь всю любовь своим садизмом, глупой ревностью и заморочками. Ты ужасен, красивая оболочка и гнилое нутро! И тебя не отмыть, потому что эта грязь, которая сейчас на мне, это ты! Я ненавижу тебя Даниель, ненавижу всей душой. Ты предупреждал меня, издевался, смеялся надо мной, унижал меня. За что? За то, что я всего лишь девушка, которая отказала тебе. И я дура, потому что думала, что люблю тебя. Но сейчас я поняла, что это не любовь, такой как ты не достоин ни грамма этого чувства. Ты достоин только унижения!
Я задыхалась от ярости. Даниель поднял голову, и его лицо исказилось от боли. Но меня ослепила обида и злость.
-Я больше не хочу тебя видеть, слышишь? Не смей больше ко мне приближаться!— Я бросила на него последний взгляд.— Я хочу, чтобы ты исчез с моих глаз и из моей жизни, подонок!
Его лицо не выражало никаких эмоций. На минуту, мне показалось, что Даниель хочет что-то сказать, но он промолчал. Долго смотрел на меня, а потом опустил голову, развернулся и вышел из кабинета.
Я, переводя дыхание, смотрела на хлопнувшую дверь. Я дрожала. Тени словно сгущались вокруг меня, пока все создание не окутала темнота и не затянула в пучину саморазрушения.
Я закрыла глаза и села в кресло, только сейчас осознав, как сильно я вонзала ногти в ладони от гнева. В кабинет тут же ворвался Алекс и подбежал ко мне.
-Алана,— он обнял меня, и я дала волю новому потоку слёз меня унести.
Сейчас из меня выливался весь пережитый страх за отца. Из-за меня он пострадал, только я виновата в этом. А то, что сделал Даниель — это самое ничтожное наказание. Завтра и в будущем я почувствую всю кару за свою ложь, она будет съедать меня изнутри, рвать на части и бросать в огонь сердце.
-Ну, ну, девочка, всё. Ты поедешь к нам, и он больше шагу к тебе не сделает,— пытался успокоить меня брат.
Он взял моё лицо в руки, пока я всхлипывала, и я встретилась с обеспокоенными серыми глазами.
-Всё будет хорошо, я с тобой,— он поцеловал меня в лоб и снова обнял.
Я цеплялась за него, боясь отпустить, его заверения не могли помочь моим чувствам, но могли согреть тело, которое знобило.
-Мисс Феир, мне жаль, что всё так получилось,— я расслышала сквозь пелену голос Брайана Харвей и отстранилась от Алекса.
