— Ты же знаешь, что я не откажусь, да?
Яга фыркнула.
— Конечно знаю, иначе я бы за тебя не бралась.
Они покинули дом втроём: Злата летела перед двумя повязанными, освещая им путь. Вопреки ожиданиям Рады, они шли не к выходу с защищённого кустами двора Ягибихи, не к поляне в его центре и даже не к курятнику, в одну из дверей которого Хозяйка никогда никого не пускала. Выйдя к ничем не примечательному участку стены, Яга вдруг взяла ученицу за руку и, ускорив шаг, потащила её за собой.
— Ничего не бойся и ни о чём не думай, ты многого не поймёшь, но ты и не должна.
Они прошли сквозь стену ветвей, как через широко распахнутые двери, и оказались на открытой поляне. Раньше Рада не видела здесь такой, она не сомневалась: столь огромный и древний дуб нельзя не заметить и не запомнить. Подсвеченный полной луной снег серебрился на могучих ветвях, притягивая взгляд, и повязанная не сразу поняла, что ритмичный завораживающий звук рождается не сам по себе: на поляне, где-то позади дерева сидели и стояли люди в длинных меховых шубах, пошитых шерстью внутрь, однако обильно украшенных бахромой и ручной вышивкой. Мех на краях капюшонов прикрывал, защищая от холода, лица, неразличимые в темноте ночи, а в руках незнакомцев пели бубны, барабаны, варганы, сплетая звуки в проникающую в самую душу песню, выравнивающие ритм сердца, вымывающие из головы все мысли. Перед глазами вдруг всё поплыло, а ощущение силы и глубины внизу усилилось, став почти что невыносимым.
— Чтобы спуститься в навь, не будучи ведогнём, тебе нужно особое место, время и состояние, проводник из сильной нечисти и колдун, который сможет открыть тебе вход. — Голос Яги доносился как будто издалека. — Традиционно открывать вход умеют такие, как я — Хозяева и те их ученики, которые смогут вспомнить свой спуск и то, что увидели там. Сейчас мы спустимся и ты заключишь сделку со Златой, чтобы защитить твою память. Понимаю, думать тебе сейчас сложновато, но, если готова, кивни.
Конечно же она была не готова, готовым к такому невозможно быть в принципе, а значит, что думать? Рада кивнула, а потом вдруг проснулась в своей постели на чердаке, переодетая и закутанная в два одеяла. Судя по свету, проникающему в крошечное окошко с толстым мутным стеклом, время давно перевалило за полдень. Спешно одевшись, Рада поспешила вниз и узнала, что Хозяйка вместе с молодым ведогнём вышли во двор. Недолго думая, повязанная поспешила за ними, но во дворе оказалось пусто, и только Злата гордо восседала на качелях, а снег украшали многочисленные следы снегоходов.
— А где… — начала было свой вопрос ученица Яги, но Злата, вдруг спорхнув со своего места, полетела прямо к ней. Не зная, защищаться ей или стоять неподвижно, Рада неуклюже подняла руку, и тяжёлая птица сомкнула крепкие лапы вокруг толстого рукава шубы. — Ого…
Что бы вчера ни случилось, Жар-Птица признала её, признала достойной. Глаза-угольки заглянули в самую глубину души Рады, и птица, издав мелодичный клёкот, разжала лапы, чтобы взмыть в небо и умчаться навстречу солнцу. Ученица Яги провожала её взглядом, пока вдруг не услышала шаги: это Хозяйка с Котом возвращались к дому.
— Ага, проснулась! — обрадовалась Яга и, подойдя ближе, спросила: — Как самочувствие?
— Нормально. Ну, как вчера прошло, что было?
— Всё-то тебе да расскажи! — наставница погрозила ей пальцем. — Но ты молодец. Ты всё сделала и сказала правильно, показала себя получше многих. Злата это оценила. Я буду рада, если ты однажды вспомнишь.
— Я тоже, — согласилась Рада, но, встретившись с насмешливым взглядом Яги, нерешительно добавила: — Наверное.
Весь день она провела, чувствуя себя решительно неготовой заняться чем-то конкретным. Казалось, что ничего не изменилось и в то же время изменилось всё. Дверь памяти была надёжно закрыта и, хоть Рада и не спешила в неё ломиться, к вечеру она всё же заметила кое-что: злость и обида на Макса куда-то исчезли.
Месяц выдался сложным, глава — ещё сложнее. Честно говоря, это, скорее, её половина, к тому же плохо вычитанная, но нарушать свой принцип и не выложить главу в срок я не хочу. Так что вот. Вероятно, позже я её ещё подправлю. Дополнительная информация и подробности того, чем я сейчас занимаюсь, можно найти в моей группе ВК, ссылка в профиле.
Максу казалось, что он вернулся домой. Не к Беляевым, а к дяде, в его большой вечно пустующий коттедж, так же, как и особняк Александра, обставленный дорогой роскошной мебелью. Так же, как и там, здешние стены украшали старые картины известных и не очень художников, а огромные окна обрамляли тяжёлые шторы. Вот только в доме у дяди персонала обслуги обычно было больше, чем жильцов, дом Александра же был живым.
