Волнение Валерии передалось Владиславу, но поддаваться мрачным мыслям не хотелось. Он осторожно положил ладонь на холодную руку девушки.
– Просто не думай об этом, хорошо? – он ободряюще улыбнулся. – Здесь итак слишком сыро, хочешь зарядить дождь еще на несколько часов?
– Нет, просто….
– Все обошлось, и это главное. Спасибо тебе еще раз. Руки такие холодные, совсем, бедняжка, замерзла. Нужно платье снять.
– Не нужно, все нормально.
– Не упрямься, не хочу, чтобы ты заболела. Смотреть не буду, обещаю. Возьми часть барьера, он мягкий, теплый, прикроешь им свои прелести.
Хоть он и видел девушку обнаженной во время их завораживающего купания, сейчас эта мысль будоражила сознание.
– Ладно, только отвернись, – Валерия удивилась, как быстро сдалась. Она, в самом деле, замерзла и вовсе не желает щеголять перед Владиславом в неглиже.
– Скромная какая. Чего я там не видел?
Валерия промолчала, но мужчина кожей чувствовал румянец на ее лице. И это вызвало невольную улыбку.
Это должно было занять не больше минуты, но по недовольному сопению Владислав понял: что-то пошло не так.
– Что у тебя случилось? – не оборачиваясь, поинтересовался он.
– Ничего, – голос был напряжен.
– Говори, не стесняйся.
– У меня замок заклинило. Не буду раздеваться, так согреюсь.
– Можно же просто попросить, я помогу.
Не спрашивая разрешения, пока девушка не опомнилась, мужчина сам схватился за ее платье. Замок действительно не поддавался, Владислав увлеченно им занялся, не замечая, как напряглись худенькие плечи.
Валерия затаила дыхание, чувствуя, как каждое легкое прикосновение его пальцев к коже вызывает странные импульсы. Холода больше не ощущалось, все внимание ушло на руки мужчины и собственную реакцию.
– Зараза! Сейчас, подожди, – он попытался зубами вырвать застрявший кусок ткани в «молнии». Меж лопаток запекло от его жаркого дыхания. Томление начало нарастать внизу живота. Точка кипения стремилась к вышине. – Наконец-то.
Сладостная пытка окончилась, девушка чувствовала, как спина медленно освобождается от мокрой ткани. Сзади послышался сдавленный вдох, и рука мужчины медленно скользнула по лопатке на плечо, собираясь кинуть бретельку и окончательно сбросить платье с Валерии.
– Спасибо, дальше я сама, – с трудом вырвалась она из бушующего вихря навстречу здравому смыслу. – Ты обещал не смотреть.
– Извини, – Владислав отвернулся, не зная, как погасить внутренний огонь. Этот невинный, но невероятно интимный момент заставил его фантазию разыграться. – Этот барьер над головой вполне материален. Возьми немного, не бойся, он тебя согреет. Платье повесь поближе к огню.
– Хорошо, папочка, – послушно, но неожиданно игриво отозвалась она. Ох, если бы он только позволил себе раскрепоститься по полной, то наказал бы эту невинную овечку по всей строгости. – Все, можешь повернуться. Сам, наверно, мерзнешь.
Это невозможно, когда все мысли о горячем.
Впрочем, это были не единственные мысли.
Две каверны менее чем за сутки. Слишком подозрительная активность для тьмы. Обычно она вылезала раз в несколько недель, иногда пару раз в месяц, но две за день? Владислав не сомневался, что все это связано с Валерией. Не зря ей заинтересовался отец, а потом и тьма, приняв материальный облик. Неужели это из-за ее души? Или что-то сокрыто внутри, более ценное?
– Знаешь, мне вот интересно, – он начал издалека, наблюдая, как девушка неуклюже пытается спрятаться от него. – Ты сказала, что десять лет посвятила танцам, а потом вдруг решила стать психологом.
– Верно, – тема заранее не понравилась Валерии.
– Я видел твой танец под водой, это нечто. Почему ты решила бросить это дело?
– Приоритеты поменяла, всего лишь. Просто поняла, что танцы не принесут пользу кому-либо.
– Наоборот, такие люди способны выражать свои чувства языком тела, за такими тянутся и верят в лучшее.
«А сам-то веришь?» – ехидство внутреннего голоса раздражало.
– Ты прав, но я решила так, ибо, – голос задрожал, как гитарная струна, – только через разговор можно понять истинные намерения человека. Понять, что он задумал.
Боль прошлого отозвалась во всех уголках сознания. Сколько бы ни прошло лет, рана всегда будет кровоточить, если ее задеть.
Владислав заметил внутреннюю борьбу девушки, подсел ближе и бережно коснулся руки. Через короткий телесный контакт он получил невероятный прилив энергии и спектр грустных эмоций. Ее душа изворачивалась, не давая темному комку боли и страданий вырваться наружу. Это съедало нутро и сочилось через глаза солеными слезами. Мужчина чувствовал ее мучительное прошлое и хотел выпустить его наружу, облегчая душу.
– Прошу, – тихо молвил он, – ты можешь мне доверять.
– Я никому об этом не рассказываю, – Валерия сразу поняла, о чем он просит. Это очевидно, все тайны однажды станут явью.
– Но как же ты планируешь учиться пониманию души, если сама не способна открыться?
Владислав поймал ее на крючок, но не подозревал об остроте зубов, когда необдуманно взялся голыми руками.
– Quid pro quo.
– Что?
– Это значит «услуга за услугу» на латыни, – несмотря на глубокую печаль, глаза девушки озорно сверкнули. – Понимаешь, о чем я?
