— Лучше бы ей самой поделиться с женихом этой необыкновенной историей. Кто знает, возможно Лотэссе удалось бы его убедить, — вздохнула мать. — Ей, но не нам. Даже если принц поверит, вряд ли, он изменит долгу и голосу крови. Не стоит на это рассчитывать.
— Вы правы. Значит, и говорить больше не о чем, — мрачно подвел итог Рейлор. — Мне надо побыть одному, — и он вышел из комнаты.
Не так уж просто смириться с мыслью — стать убийцей собственного короля, пусть тот и оказался последним подлецом и ничтожеством. Перспектива обагрить руки кровью Ильдов страшила Рейлора куда больше собственной смерти, которой суждено было стать неминуемой расплатой за цареубийство. Мысль о казни даже в некотором роде успокаивала, ему не придется жить с таким грузом на душе.
Выхода нет. Король, предавший собственный народ и весь мир заодно, не будет наслаждаться плодами своей грязной сделки. Хотя, если их и впрямь ждет Закат Мира, то он, выходит, даже окажет Йеланду услугу, избавив от необходимости лицезреть плоды своих решений.
Но как бы муторно и страшно ни было на душе, он сделает, что должен. Увидеть бы Лотэссу еще хотя бы раз, сказать бы ей, что он отомстил и за нее. И почему она не доверилась ему раньше? Кто знает, как бы тогда все сложилось. Мысли о Тэссе принесли новую боль. Когда она разорвала помолвку с Нейри, Рейлор против воли вновь обрел надежду завоевать сердце любимой девушки. Провожая Тэсс в Норту, Рейлор верил, что сможет заслужить право стать ее мужем. А он предпочла Дайрийца! Отказавшись от защиты Рейлора Таскилла, она решила искать покровительства у захватчика. И что хуже всего — отдала ему свое сердце. Уважая свободную волю Лотэссы, этого решения Рейлор не мог ни одобрить, ни простить. И все же не в силах был разлюбить ее.
Зря он ушел. Наедине с собой только хуже. Надо разыскать Эдана. Может, разговор с ним поможет хоть как-то утихомирить хаос мыслей и чувств. И хорошо бы поговорить с матерью. Ей-то каково отправлять сына на верную смерть? Надо придумать какую-нибудь утешительную ерунду, вроде того, что Нейри его непременно помилует, узнав истинные причины.
В гостиной эны Таскилл было пусто. Рейлор решил, что мать еще не вернулась в свои покои. Должно быть, продолжает разговор с Ланом и Эданом. Он уже повернулся, чтобы уйти, как услышал странные звуки. Рейлор развернулся и распахнул дверь, соединяющую гостиную со спальней. Мать сидела в кресле, опустив лицо на руки, и плакала. Ни разу в жизни Рейлор не видел слез на материнском лице, а тут она просто захлебывалась рыданиями.
Эна Алдора подняла глаза на сына. Она выглядела намного старше, чем всего час назад. Измученное лицо, тоскливое отчаяние в глазах.
— Рейлор, тебе не следует меня видеть, — простонала она. — Просто это… слишком тяжело. Я не могу тебя потерять, послать на смерть… Но я должна, — она судорожно вдохнула. — Это так больно и страшно… почти невозможно выдержать.
— Мама! — он бросился к ней и крепко обнял. — Все устроится. Никто не должен умирать, кроме Йеланда. Мы что-нибудь придумаем, вот увидишь.
— Ты прав, сын мой, — она попробовала улыбнуться сквозь слезы. — Мы что-нибудь придумаем… Я что-нибудь придумаю.
Элвир спешил с докладом к королю, в глубине души малодушно жалея, что не поручил это дело Ризу Нолану. В конце концов, именно Нолан поделился с ним препогаными новостями, в свою очередь узнав их от осведомителей при дворе Вельтаны. Но Торн отлично понимал, что едва выслушав доклад, Валтор все равно пошлет за ним, поэтому лучше уж с самого начала быть рядом и сразу начать обдумывать сложившееся положение. Не то, чтобы каждое решение Валтор принимал, советуясь с Торном, но в таком деле точно королю не помешает если не советчик, то хотя бы собеседник.
Валтор, против обыкновения, не сидел за столом, а стоял у раскрытого настежь окна. Точнее, у одной из стеклянных дверей, ведущей на балкон. Король любил свет и предпочитал естественное освещение, поэтому специально велел увеличить оконные проемы в своем кабинете до высоты человеческого роста и пристроить балкон. Даже в пасмурные и холодные зимние дни Валтор распахивал хотя бы одну створку и временами подолгу стоял, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь видом. Таким образом он отдыхал от работы с бумагами. Хотя Элвир был готов поспорить, что даже тогда мыслями король все равно оставался в делах.
— Лето кончается, — не оборачиваясь произнес Валтор.
— Кончается, — эхом отозвался Торн.
— Впрочем, демоны с ним, — король отошел от окна. — Это было кошмарное лето, пусть уж быстрее канет за Грань.
Вообще не поспоришь, лето выдалось хуже некуда — поражение от Элара, нападение Имтории, а теперь вот еще и паршивые новости из Вельтаны… С другой стороны этим летом Элвир узнал Альву. Конечно, его личное счастье ничто против всех тягот, с которыми столкнулась Дайрия и ее король. Если бы можно было отменить эти злоключения, пожертвовав знакомством с Альвой, он бы согласился. Наверное, согласился бы… Впрочем, подобной сделки никто не предлагает, вот и незачем об этом думать.
— Что-то случилось? — спросил король.
