— Увы, я не заслуживаю ваших похвал, ваше величество, — придав лицу нарочито печальное выражение ответила маркиза. — Энья Линсар на этом вечере была не столько моей гостьей, сколько спутницей эна Табрэ.
— Вот как? — тон короля мгновенно переменился, став презрительно-насмешливым.
— Кроме того, энья Линсар как раз собиралась нас покинуть, — эна Винелл обращалась к королю, но ее замечание явно предназначалось для Лотэссы.
Меньше всего на свете Тэсс хотела уходить именно сейчас. По крайней мере, не раньше, чем она попробует оправдаться в глазах Валтора после оскорбительных намеков хозяйки. Кроме того девушке захотелось остаться хотя бы назло Мирис Винелл, которую она успела искренне возненавидеть за столь короткое время знакомства.
— Вы не любите поэзию, энья Лотэсса? — все так же насмешливо обратился к ней Валтор.
— Люблю, — возразила Тэсс. — Только не все стихи, звучавшие сегодня, можно назвать поэзией.
Она не стала напрямую оскорблять Табрэ, тем более, что тот маячил за спиной и наверняка слышал разговор.
— Интересно, — усмехнулся король. — Впрочем, я тут тоже не ради стихов. Эна Мирис заманила меня, пообещав выступление сантэрского гитариста-виртуоза. Гитара вам тоже не по душе, энья Лотэсса?
— С чего вы взяли? — забывшись, Тэсс позволила себе тон, каким, бывало, разговаривала с прежним Валтором. — Я люблю гитару и сама играю.
— Неужели? — удивился Дайриец. — Никогда бы не подумал.
— Неудивительно, — вмешалась маркиза. — Гитара — совершенно не женский инструмент. Или в Эларе все дамы играют?
Не будь рядом Валтора, Тэсса не удержалась бы, рассказав, что многие эларские аристократки взяли в руки гитару из подражания. Но мелочная женская месть не стоила того, чтоб рисковать расположением любимого мужчины.
— Не сыграете ли для нас, энья Лотэсса? — теперь его голос звучал чарующе. — Эна Мирис, наш сантэрский гость ведь одолжит гитару энье Линсар?
— Не знаю, — фарфоровое личико маркизы исказила гримаса недовольства, наметив смешную складку между бровей. — Не думаю, что он рискнет своим инструментом.
Однако выполнять просьбу короля она все же пошла. Впервые за вечер, Лотэсса была на стороне маркизы, надеясь, что сантэрский музыкант откажется, и ей не придется играть перед Валтором. Тэссе очень хотелось блеснуть своим искусством, но волнение — плохой помощник в таком деле. Подумать хотя бы о том, как обрадуется ее провалу королевская пассия.
Вопреки ее ожиданиям виртуоз не только согласился дать гитару, но и лично вручил ее Лотэссе, выразив желание насладиться ее исполнением.
Дрожащими пальцами Тэсс взяла первые аккорды. Казалось, стук сердца заглушал негромкие переливы струн. Девушка закрыла глаза, постаравшись забыть о присутствующих. Есть только музыка, все остальное неважно. Все, кроме Валтора. Лотэсса намеренно села так, чтоб не видеть короля, но играла только для него. Она выбрала одну из любимых мелодий, где тревожные ноты сменялись нежной грустью. На музыку были положены слова, но исполнить песню девушка никогда бы не решилась. Ведь то была баллада о ее любви к Дайрицу, и даже Эдан не слышал этих строк.
Впрочем, и без слов мелодия произвела сильное впечатление на присутствующих, включая сантэрского музыканта и, главное, Валтора.
Окрыленная успехом, Тэсса совсем забыла, что собиралась уходить, но маркиза бесцеремонно напомнила ей об этом. Пришлось скрепя сердце попрощаться с королем и покинуть вечер. В провожатые она выбрала Морана Тьерна. Во-первых, потому что он вызывал меньше неприязни, чем другие поклонники, во-вторых, кто угодно лучше Табрэ в качестве провожатого.
— Жаль, что вы покидаете нас, энья Лотэсса, — король, кажется, искренне сожалел о ее уходе. — Тем более теперь. Надеюсь, нам еще представится возможность насладиться вашим талантом.
— Только не на моих вечерах, — шепот маркизы напомнил Тэсс шипение змеехвостого чудовища.
— Ваше величество, простите мою дерзость, но это совершенно невозможно! — Истен Тинквелл, казалось, пребывал в отчаянии.
— Для меня нет невозможного, — Йеланд снисходительно улыбнулся советнику по военным делам. — Или вы забыли битву при Латне?
— Я не сомневаюсь в полководческих талантах вашего величества, — поспешил заверить Тинквелл. — Но, позвольте заметить, что одно дело выиграть битву, пусть даже с превосходящими силами противника, и другое — рискнуть собственным войском. Поверьте, даже конным рыцарям не вынести похода по дорогам, развязшим от грязи и снега. Не говоря уже о пехоте. А дожди, ветра и холода…
— Не ваша забота, — Йеланд махнул рукой, прерывая стенания старого полководца. — Если будет нужно дороги останутся сухими хоть до следующей весны.
— Но вы не властны над погодой! — эн Тинквелл смотрел на своего короля, как на безумца.
Бедняга, его даже можно понять. Откуда советнику знать, сколь удивительного союзника обрел его монарх? И пусть их последняя встреча не задалась, и с той поры Йеланд даже про себя не величал Странника иначе как Изгоем. Но когда дело коснется войны, тот просто не сможет отказать.
