- Ты можешь идти, - коротко бросил Лестер, и Исаак, еще раз поклонившись, решительно направился к двери, быстрыми шагами пересекая комнату.
Когда же двери за ним закрылись, Торалсон, нахмурившись, обратился к Штефану.
- И что ты думаешь обо всем этом, Штефан?
- Все свои домыслы я уже изложил, - сухо ответил тот. – Я ничего не знал о том, что происходит.
- У тебя есть версии, что это может быть? – спросил Станевич, посматривая на него из-под ресниц.
- И кто мог нарушить правило? – добавил Маккерик, переглянувшись с другом.
- Не знаю, - со злостью отозвался Князь Четвертого клан. – Но узнаю, обязательно узнаю!
- Как по мне, так все и так ясно, - воскликнула Кассандра, - кто-то просто хочет, чтобы все ниточки вели к Штефану. И нам всем ясно, кто может быть этим злоумышленником.
- Ты имеешь в виду Хотвара? – удивился Роузберг. – Ему не за чем нам лгать. Мы разгадаем ложь.
- Да... – задумчиво проговорил Лестер. - Мы разгадаем. Я уверен, что слухи правдивы. Исаак не врал бы насчет этого. Не насчет этого. А вот насчет остального...
- Мы все проверим, - заявил Стани́слав, взглянув на Штефана. - Не переживай, Штефан, никто тебя не подозревает, просто факт есть факт: кто-то разглашает правду о нас...
- И оставить все это без внимания мы не можем, - закончил за него сам Штефан. - Я разберусь с этим. Теперь это стало моим личным делом.
- Все выяснится, Штефан, - сказал Лестер, успокаивая Князя. – Никто никаких обвинений предъявлять не будет, тем более, к тебе, пока мы не узнаем всей правды. Как не крути, но сейчас мы вообще мало что знаем наверняка.
Штефан приподнялся с кресла, вздернув подбородок. Ярость скользнула на его лице, омрачив его.
- На этом, полагаю, Совет можно считать оконченным? – это был, скорее, не вопрос, а утверждение.
Все поднялись со своих мест, подтверждая это.
- Не бери в голову, - тихо сказала ему Кассандра, тронув за руку. - Никто не верит в твою причастность к этому преступлению.
- Это война, Кассандра, - коротко бросил Штефан, не глядя на нее. Он так стиснул зубы, что на скулах заходили желваки. - Между мною и Хотваром. Но сейчас она перешла все границы, - злобно выдохнул он. - Он не успокоится, ты разве не видишь?
Девушка осторожно отступила, заглянула ему в лицо, подозрительно прищурившись.
- А это значит?..
- А это значит, - сверкнул он огнем глаз, - что нужно найти способ его успокоить.
Кассандра промолчала, глядя на то, как Князь с грацией разъяренно тигра, выпрямив спину, решительно покинул зал приемов. Нет, это не конец. Они все ошибались, когда полагали, что Исаак Хотвар успокоится и подчинится воле и решению Совета, сделавшего наследником трона Кэйвано Штефана.
Нет, Хотвар не отступит. И не уступит. Но он, очевидно, и не догадывается, что Штефан не отступит и не уступит тоже. И да, это война. И она началась.
И, повернувшись на каблуках, Кассандра Мальво́, единственная Княгиня Совета Князей, вышла из зала приемов.
______________
17 глава
Замкнутый круг
Когда представляла ее себе, я и не думала, что она окажется такой молодой. И такой красивой. На вид ей не было еще и тридцати, хотя я и понимала, что она гораздо взрослее тех лет, на которые выглядит, так как время во Второй параллели тянулось иначе, чем в моем мире. Но леди Мальво́ удивляла своей откровенной молодостью, равно как и вызывающей красотой. Шикарные волосы, длинные, очень темные, но не черные, шелковистыми волнами струящиеся по плечам, точеные черты лица с высокими скулами, маленьким носом и полными губами. Но особенно выделялись на ее лице глаза, чистого фиолетового цвета, горящие подобно драгоценным камням. Воплощение молодости, красоты, изящества, благородного величия и небывалой власти на хрупких плечах в одном человеке.
И разве эта женщина может быть жестокой? Разве не постарается она мне помочь, если я попрошу ее о помощи? Разве не сжалится она надо мной, не выкупит у Кэйвано? Разве я не угадала в ней властность вкупе с благородством души? Сердце не могло меня обмануть. Оно не должно было ошибиться.
Конечно, слишком много надежд было в моих мыслях. Надежд откровенно бесплотных и пустых. Где она, и где я? Что между нами общего? Она – Королева, она Княгиня, она Хозяйка, а я... Я рабыня. Я никто в том мире, в котором правит она. В мире, где для меня не осталось иного места, кроме как быть рабой.
Но надежда... разве она не умирает последней? И, когда она, едва загоревшись в сердце, не будет убита или воплощена в жизнь, душа будет мучиться и страдать от неизвестности.
И, не желая поддаваться унынию и сдаваться, ибо опустить руки, значит, сдаться и уступить, я сделала единственный шаг, который мне делать было запрещено. Я сделала роковой шаг - прямо в пропасть.
Не взирая на приказ Князя, я все же вышла из дальнего крыла, куда была отправлена Максимусом по приказу Князя, с единственным желанием, - посмотреть за прибытием гостей. Увидеть ее. Понадеяться.
