— Да я сперва подумал, что ты из этих, из шутников. Если б ты и правда меня вздумал на телефон снимать да насмехаться, Егорка бы тебе всыпал, уж будь покоен. Но ты, наоборот, в беду попал. И не верит тебе никто, кроме меня. Мне тоже никто не верил, так что я знаю, каково это, в такой заднице оказаться. И помочь тебе, считаю, просто обязан. К тому же, ты единственный за много лет, кто воспринимает меня всерьёз, а это дорогого стоит.
Снаружи раздался стук в ворота, во дворе залаяла собака.
— Кто-то пришёл, — мрачно констатировал Егор. — Я схожу, посмотрю.
Игнат кивнул, встал и быстро вышел в коридор. Я тоже встал, сам не знаю, зачем. Хозяин вернулся через минуту с ружьём наперевес. В руках старика двустволка выглядела просто огромной.
— Нихрена себе, — удивился я. — Зачем это вам такое ружьё?
— Для самообороны.
Он подошёл к окну и с облегчением сказал:
— А, это Андрюшка пришёл…
Перехватив ружьё одной рукой, он поставил его к стене, а сам снова сел за стол.
— К тебе, видимо, — добавил он, наливая себе кипятка из самовара. — Кстати, чего чай-то не пьёшь?
«Какой тут чай, дед», — подумал я, но вслух ничего не сказал.
Открылась дверь и на пороге показался сержант Андрей Крутов.
— Здравствуйте, — сдержанно поприветствовал он нас. — Кирилл Сергеевич, я к вам по делу.
— Да ты проходи! — пригласил его Игнат, указывая на свободный стул за столом. — Садись, чаю выпей!
— Спасибо. — Сержант сел и откашлялся. — Кхм-кхм. В общем, мы установили личность нападавшего. Покойного зовут Михаил Алексеевич Егоров, сорока двух лет. Он проживал во Владивостоке, коренной житель. Есть семья — жена и две дочки. Работал сварщиком на судоремонтном заводе. Жил спокойно, в криминальных кругах замечен не был. Не судим.
— Идеальный гражданин, — усмехнулся Егор.
— Можно сказать и так. Регулярно ходил голосовать, принимал активное участие в жизни города. Участвовал на добровольных началах в благоустройстве города, принимал участие в организации праздников…
— Ты, Андрюш, этот казённый тон оставь, — перебил его Игнат. — Скажи лучше, почему он к Кириллу ночью в номер зашёл?
— Кхм-кхм. Трудно сказать. Но есть два интересных момента. Первое — в Моряк-Рыболов он приехал как охотник пять дней назад, ещё до прибытия сюда Кирилла Сергеевича. Остановился в гостинице. Мы обыскали его номер — у него с собой были ружьё и патроны.
— Но он их не взял, когда пошёл ко мне, — удивился я.
— Именно. Кхм-кхм. И второе — он состоял в какой-то религиозной организации.
— Секта?
— Скорее всего. Деталей пока не знаю. Кхм-кхм. Может, жена его расскажет больше. Сейчас с ней беседуют сотрудники. Упоминалось название секты — «Церковь нового поколения», но информация эта пока не проверена.
— Религиозный фанатик, стал быть? — Игнат долил себе заварки из чайника и потянулся за печеньем. — Не встречал ещё таких.
— Повторяю, это не проверено.
— Он приехал сюда ещё до Кирилла, — задумчиво повторил Егор. — Может, это всё чистое совпадение… А может, он его и ждал.
— Как он мог меня ждать? — удивился я. — Откуда он мог знать, что я появлюсь здесь? Этого никто не мог знать!
— Да ну? Ты так в этом уверен? — хмыкнул Егор. — А что, если твоё появление здесь — не случайность, а чей-то умысел?
— Ты что это, хочешь сказать, что меня переместили сюда? Телепортировали, что ли?
— Не знаю. Я не настаиваю. Но он не так просто появился в твоей комнате. И, если уж начистоту… — Егор по очереди посмотрел на всех присутствующих, прежде чем остановил взгляд на мне. — Я не думаю, что он собирался тебя убивать.
— В смысле? — спросил я. — Это как это? Он же нож достал!
— Нож он достал потом, когда уже я пришёл. Я хорошо видел.
И ведь правда — на меня он нож и вовсе не направлял.
— Да и ружьё, как уже сказали, он с собой не взял, — продолжал Егор.
— Может, не хотел шуметь?
— Может. Но всё равно не похоже это на покушение.
— И… что это значит? — спросил я.
— Кто знает. — Егор пожал плечами. — Если он не собирался тебя убивать, то, быть может, хотел просто поговорить? Или увести тебя с собой? Или ещё что-то?
— Да, кстати, — вмешался Андрей. — Кхм-кхм. При покойном мы нашли вот это.
Он расстегнул чёрную папку и достал пакет для улик, в котором лежала круглая коричневая табличка, глиняная на вид. На табличке был изображён странный символ. При виде него у меня почему-то закружилась голова, и я невольно пошатнулся, прислонившись к стене.
— Ай! — зашипел Егор, запуская руку под футболку.
Через мгновение он достал висевший на цепочке амулет цвета слоновой кости, сорвал его с шеи и бросил на стол.
— Жжётся, скотина!
На маленьком прямоугольном амулете тоже был вырезан незнакомый мне символ, но не такой, как на табличке. Я понял, что именно про него рассказывал Игнат — это был тот самый оберег, который старик носил с собой большую часть жизни и который отдал сыну. На моих глазах кулон начал темнеть, обугливаться, а потом с хрустальным звоном раскололся на несколько осколков.
