Териан замолчал. Он знал, что заклинатели очень сильны, но что могут видеть других Даэвов насквозь, он не догадывался.
Даймон и Белатрисс следили за беседой молча, не вмешиваясь. Они удивились интересу Канеуса к асмодианину, но все вопросы к товарищу оставили на потом.
– Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас отправился к нему? – Териан сощурился и пронзительно посмотрел на с виду молодого юношу.
– Нет, – он равнодушно покачал головой. – Завтра утром. Переночуй в городе.
Териан не знал, почему слова Канеуса так действуют на него. Даэву показалось, что то, что говорит заклинатель, – очень важно и даже первостепенно. Словно на его разум действовали гипнозом. Но зачем это элийцу? Териан обернулся и посмотрел на удивлённые лица Белатрисс и Даймона.
– Можешь переночевать у нас… – тихо предложила девушка.
Видя одобрительный кивок Канеуса, асмодианин согласился.
========== Часть 5. Глава 7. ==========
Комментарий к Часть 5. Глава 7.
Отредактировано.
Силами горожан и магией Даэвов окраины Акариоса смогли потушить. Раненых на повозках доставили в лазарет, а погибших – на кладбище к востоку от города. Верховный жрец Фоэты Астерос лично руководил похоронами, так как считал это своим долгом. Туда явились и бессмертные. Они не участвовали в захоронении, а лишь стояли чуть поодаль и наблюдали за церемонией.
Териан Лекас тоже был среди них. Он не любил похороны, хотя сам не хоронил никого из близких – так уж вышло, что они умерли, когда Даэв был далеко и не мог с ними проститься. Как говорится, на всё воля Айона.
Зеленоглазый асмодианин смотрел, как Астерос читает последние молитвы, как мать и отец рыдают над изувеченным телом убитого сына, как маленькие братья и сёстры жмутся к родителям, не до конца понимая, что его уже нет…
Жители Фоэты не привыкли к бедствиям. Они забыли, что такое благодарить Айона за каждый прожитый день. Оттого горе, пришедшее издалека волей Эфира, было столь неожиданным.
Грустные глаза бессмертных сияли и переливались в свете заходящего солнца. Наверное, их пристальный взгляд уже давно заметили родственники погибшего. Возможно, даже косились на них, а, точнее, на асмодианина с ненавистью поглядывая на серую кожу и длинные когти на руках и ногах. Но Даэв всё равно смотрел туда, в его памяти всплывали новые и новые печальные моменты, о которых, казалось, он давно забыл. И он переживал их снова, как в первый раз, ведь душа бессмертного помнит всё, что случилось с ней после Перерождения.
К Териану тихо шагнул Даймон и встал к нему чуть боком. Он тоже устремил взгляд на процессию, которая вот-вот должна бала закончиться, и объятые горем родственники продолжат скорбеть у себя в домах.
– Посмотри, как они горюют, – почти шёпотом промолвил элийский Даэв. – Как думаешь, может, с нами что-то не то?
Териан опустил взгляд. Он нахмурился и задумался, но через минуту поднял холодные глаза на медленно уходящих к городу людей.
– Все жизни кончаются, – ответил асмодианин. – Все сердца разбиваются. Каждому отведён свой срок… И равнодушие – вовсе не недостаток.
– Ты веришь в это? – задумчиво посмотрел на товарища Даймон.
– Нет… – серокожий бессмертный лишь покачал головой.
– И я, – элиец хлопнул ладонью ему по плечу и пошагал в сторону. – Идём. Уже темнеет.
Асмодианин сощурился и медленно последовал за Даймоном. Остальные Даэвы, стоявшие неподалёку от них, тоже дружно направились к городу. Здесь было больше не на что смотреть.
Даймон и Белатрисс приютили на ночь Териана Лекаса. Элийский легат даже поделился с серокожим одеждой – они были одного роста и схожей комплекции. Обувь, доспехи и оружие асмодианин позаимствовал у падших легионеров Пандемониума – им всё равно это уже не понадобится.
Ночь медленно опустилась на земли Фоэты. За окнами завыл прохладный ветерок. Спрятавшиеся в высокой траве насекомые громко застрекотали, нарушив покой спящей природы. Из кустов сотнями мерцающих огоньков вылетели светлячки и тучей закружились вокруг крестьянских домов.
Никто не заметил фигуры в чёрном плаще, которая верхом на лошади торопливо скакала по широкой дороге прочь от города. Незнакомец спешился около калитки дома бессмертных. Тень наспех привязала животное к столбу и осторожно перебралась через низенький забор. Фигура забежала на крыльцо и три раза постучала в дом. Было видно, что она нервничала – суетливо посматривала по сторонам, бродила по крыльцу туда-обратно. Когда спустя минуту никто не открыл, тень снова постучала, на этот раз громче.
Изнутри послышались шаги. Фигура встала напротив двери и сбросила с себя капюшон. Из тени стали различимы длинные светлые волосы, аккуратно собранные в пучок. Дверь тихонько отворилась, и с порога осторожно выглянула Белатрисс – её сон был самым чутким.
Когда она увидела гостью, то сузила в удивлении взгляд – вдруг сонные глаза её обманывают.
– Эви? – нет, волшебница не могла ошибиться.
Взволнованная девушка нервно перебирала пальцами, у неё был абсолютно потерянный вид.
– Простите, Белатрисс, я… – она пыталась что-то сказать, но сбилась и быстро задышала в поисках мысли.
