Я печально вглядывалась в сумерки за окном. Солнце скрылось за верхушками деревьев, небо окрасилось кроваво-красным. Обычно я любила закат, но сегодня в нем было что-то тревожное. Может, из-за слов Валерии, которые прочно засели у меня в голове. Она так хотела быть счастливой. И потерпела неудачу.
Мысль об этом разрывала мне сердце.
Время тянулось очень медленно. Вечер перешел в ночь, наступило утро. Днем я снова попыталась дозвониться до Ди, но попала на голосовую почту. Видимо, она меня заблокировала.
В субботу вечером я чувствовала себя ужасно. Казалось, я вот-вот взорвусь от негатива, который меня переполнял. Не помогала даже стрельба из лука. Единственным утешением были Торн и лисята.
Я как раз вышла к зверям, чтобы их покормить, когда услышала тихий шорох, раздававшийся из леса. Я испуганно подняла голову.
– Кто здесь?
Ветки негромко хрустнули. Из-за деревьев медленно вышел койот.
У меня перехватило дыхание. В какой-то момент мне показалось, что это Хоуп. Два года назад я нашла в лесу детеныша койота – девочку – и собственноручно выкормила ее из бутылочки. С большим трудом я расставалась с ней, но диким зверям нельзя жить в клетке. Было бы верхом эгоизма оставить ее у себя.
Я подошла поближе – туда, где проходил невидимый барьер, – и внимательно посмотрела на животное.
Нет, это не Хоуп. Передо мной стоял совершенно прекрасный самец. Его серебристо-серый мех переливался в тусклом свете. У койота были сильные лапы и крепкое сложение.
Присмотревшись повнимательней, я заметила, что мех на его правой передней лапе потемнел. Она не касалась земли; я видела, что ему больно.
– Да ты ранен!
Словно поняв меня, зверь издал жалобный стон. Лисята тут же подхватили его и завыли за моей спиной. Эти звуки ранили меня в самое сердце. Как мне хотелось подойти к нему и помочь! Но дом окружали невидимые защитные барьеры.
– Иди ко мне. – Животное явно страдало, и мне едва удавалось сдерживать тревогу в голосе.
Койот нервно отступил в сторону, но подойти не осмелился.
– Ну пожалуйста. – Медленно опустившись на колени, я протянула к нему руку в надежде, что, почуяв мой запах, он немного успокоится. – Я помогу тебе. Но ты должен подойти поближе.
Какое-то мгновение он колебался, а затем, преодолев страх, поковылял ко мне. Остановившись сантиметрах в десяти, койот обнюхал мою руку.
Мы взглянули друг другу в глаза. Только сейчас я увидела, что у койота они янтарно-желтые. Я потянулась к нему и, несмотря на барьер, поняла, что связь между нами установилась.
Медленно подняв вторую руку, я провела по его голове и нежно почесала за ушами. Вряд ли он может пересечь границу сам. Я осторожно притянула его к себе.
И он преодолел барьер. Я облегченно вздохнула и встала на ноги. Койот достигал середины моих бедер, и я могла не наклоняться, чтобы погладить его.
– Идем со мной, красавчик.
Мама, конечно, рассердится. Но мне нужен был свет, чтобы получше разглядеть его рану. Не выпуская животное, я осторожно повела его к дому.
– Тебя послала ко мне Хоуп?
Наверное, так все и было. Иначе как объяснить тот факт, что он сам пришел к людям и оказался прямо у моего дома?
Я почти подвела койота к веранде, но вдруг он остановился и зарычал.
На ступеньках, небрежно положив руки на колени, сидел Кириан. Как обычно, он был одет во все черное.
Увидев койота, он приподнял бровь.
– Ты же обещала мне, что не станешь больше обниматься с дикими животными?
Я почувствовала волнение, хотя по-прежнему сердилась на него.
– Он сам ко мне пришел.
Кириан нахмурился, но вслух ничего не произнес.
– А ты что здесь делаешь? – поинтересовалась я, поглаживая койота, чтобы успокоить и его, и себя.
– Твоя мама уехала за покупками.
– И ты теперь моя няня?
Лицо его дернулось, но он ничего не ответил. Да и зачем? Кириан четко дал мне понять: между нами ничего нет, а мое воображение меня подвело.
– Неважно, проехали. – Я прочистила горло. Решив, что любая, даже незначительная агрессия с моей стороны может испугать койота, я отбросила обиды и сосредоточилась на главной задаче. – Можешь мне помочь?
Кириан подскочил, койот тут же заволновался и оскалил зубы.
– Помедленнее, – прошептала я.
– Извини. – Кириан поднял руки вверх, словно сдаваясь. – Что мне делать?
– Мне нужна черная кожаная сумка. Она висит слева, возле двери в кабинет.
– Понял.
Не сводя глаз с койота, Кириан стал медленно двигаться к двери.
Я закатила глаза.
– Можно и побыстрее.
Он едва сдержал улыбку.
– Тебе не угодишь, – сказал он и скрылся внутри еще до того, как я успела ему что-то ответить.
Я вздохнула и села на ступеньки.
– Не так уж это трудно.
Почесывая койота, я шептала ему ласковые слова, пока он, наконец, не улегся на бок. Голова его опустилась на пол; закрыв глаза, он тихонько поскуливал. Теперь он полностью доверял мне. На смену защитным инстинктам пришла усталость.
– Надо придумать тебе имя, – прошептала я и задумалась. Что могло бы ему подойти? Вспомнив о Хоуп, я невольно улыбнулась. – Давай назовем тебя Сильвер? Будешь как луч надежды на горизонте. Тебе нравится?
Ухо койота дрогнуло.
Я улыбнулась еще шире.
