– Не хотел тебя грузить, Юр, – сказал он тихо. – Особенно после всего, через что ты прошёл. Но… это из-за Дианы. Её нейрочип… он сломался. Не просто глюки, а что-то серьёзное. Он влияет на её мозг, вызывает приступы. Врачи говорят, что чип слишком глубоко в нейронной сети. Если его вытащить, она не выживет.
Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Нейрочипы были обычным делом в 2059-м, но старые модели, вроде тех, что ставили лет десять назад, часто давали сбои. Я знал, что у Дианы был такой – она как-то упоминала, что он помогает ей в игре, усиливает реакции. Но чтобы такое…
– Когда всё началось? – спросил я, пытаясь осмыслить.
Стас опустил взгляд, его голос стал почти шёпотом. – Пару месяцев назад, перед запуском шестого сервера. Сначала всё было нормально – она была такой же, как всегда: смеялась, шутила, строила планы. Но потом чип начал… ломать её. Она видит вещи, которых нет, слышит голоса. Иногда просто отключается – сидит, смотрит в пустоту, как будто её душа где-то в другом месте. Я пробовал всё – таскал её любимые суши, включал её плейлист, пытался говорить с ней. Но она как будто не со мной. Врачи дают ей стабилизаторы, но это только заглушает симптомы. А я… я не знаю, как её спасти.
Он сжал кулаки, и я увидел, как его плечи дрожат. Стас, мой Стас, который всегда был как скала, выглядел таким потерянным, что у меня сердце сжалось. Я вспомнил Диану – её улыбку, как она обнимала Стаса, как будто он был её якорем. Она никогда не показывала слабости, всегда была полна жизни. И теперь мысль о том, что она заперта в своей голове из-за какого-то чёртова чипа, была невыносимой.
– Стас, – начал я, но он поднял руку, останавливая меня.
– Она всё ещё любит меня, – сказал он, и в его голосе было столько боли, что я едва мог дышать. – Даже в самые плохие дни она пытается улыбаться, говорит, что я – её всё. Но я не могу её вытащить, Юр. Я чувствую, что теряю её, и это меня разрывает. Я отдалялся от всех, потому что… потому что не мог думать ни о чём, кроме неё. Даже когда тебя похитили, я был не с тобой, а с ней. И я виню себя за это.
Его слова ударили меня, как кулак. Я понял, почему он был таким далёким, почему не был собой. Он не просто сражался с Воронами или гильдейскими делами – он сражался за Диану, и эта битва выматывала его.
– Ты не виноват, – сказал я, стараясь говорить твёрдо. – Ты всегда был рядом, когда мне было паршиво. Ты вытащил меня из той дыры, где меня держали Вороны. Ты мой брат, Стас. А то, что с Дианой… ты не должен нести это один. Мы найдём способ. Может, есть спецы, которые смогут разобраться с чипом. Мы не сдадимся.
Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула искра благодарности, но тут же погасла. – Я рад, что ты вернулся, – сказал он, слабо улыбнувшись. – И… спасибо, что выслушал. Просто… мне нужно было это сказать.
Я кивнул, сжав его плечо. – Мы справимся, – сказал я. – А теперь давай поедим, пока еда не остыла.
Мы принялись за роллы, но мысли о Диане не отпускали. Её чип, её боль, Стас, который рвётся на части, пытаясь её спасти – всё это было как тень, нависшая над нами. Я знал, что должен быть рядом, как он был рядом со мной.
Но как всегда, доесть мы не успели. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Георгий – один из аналитиков группы, с растрёпанными волосами и глазами, горящими тревогой. Он замер на секунду, переводя дух, потом выдавил:
– Приветствую! Кстати, с возвращением в наши ряды, – кивнул он мне, но голос дрожал, выдавая напряжение. – А теперь, я попрошу вас срочно направиться в главный зал. – Не дожидаясь ответа, он развернулся и выскочил обратно, оставив за собой шорох шагов.
– Какого хрена? – вырвалось у меня, и я уставился на Стаса.
Он пожал плечами, быстро запихнул в рот последний кусок ролла, запил его глотком кофе и поднялся, вытирая руки о джинсы.
– Раз срочно, значит погнали, – бросил он, и мы направились к лифту, чувствуя, как воздух вокруг становится всё тяжелее.
Лифт доставил нас на 55-й этаж, в главный зал. Едва мы вошли в зал, я словно вернулся в свой первый день в башне. Те же огромные экраны, мигающие зелёными и красными точками, те же лица – знакомые, но сейчас напряжённые, с мрачными взглядами. Все стояли полукругом вокруг Николая, который возвышался у центрального стола, скрестив руки на груди. Атмосфера гудела от шепотов и шороха, пока мы с Стасом протискивались внутрь.
– О, а вот и наш герой! – весело провозгласил Коля, но в его голосе сквозила стальная нотка. Все головы повернулись ко мне, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Раздались короткие, неловкие аплодисменты – кто-то хлопнул пару раз, кто-то просто кивнул, – но это только усилило ощущение, что что-то пошло не так. Коля поднял руку, требуя тишины, и продолжил: – У меня есть все основания полагать, что "Чёрные Вороны" ведут поиски Вискорнатора.
– С чего такая уверенность? – спросил я, стараясь говорить мягко, хотя внутри уже бурлило.
