За гранью полностью

Взяв предложенную кружку, Трэвис с сомнением посмотрел на черную, как смола, жидкость. Он никогда не слышал названия «мэдцок», но напиток по цвету и консистенции подозрительно напоминал обычный кофе. Лишь пригубив кружку и отхлебнув маленький глоток, он понял, что это нечто совершенно иное. Мэддок превосходил черный кофе горечью, но пился гораздо лучше благодаря богатому ароматическому букету и восхитительному привкусу молотых орехов. А по воздействию на организм вообще оставлял кофе далеко позади. Трэвис ощутил это на себе почти сразу. В желудке потеплело, как после порции виски, а в мозгах прояснилось. Он недоверчиво покачал головой, чувствуя себя уже не усталым и разбитым после бессонной ночи, а наоборот — хорошенько выспавшимся и бодрым. Изумленно заглянув в кружку, он в два глотка допил остаток напитка.

Незнакомец со смехом поднял свою кружку и основательно приложился. Затем коротко поклонился и произнес официальным тоном:

— Мое имя Фолкен. Фолкен из Малакора. Занятие мое — странствующий бард. По праву и призванию.

Трэвис глубоко вдохнул и тоже поклонился.

— Меня зовут Трэвис Уайлдер, — сказал он, остро ощущая свою неуклюжесть и неадекватность в сравнении с церемонным представлением Фолкена из Малакора, и на миг запнулся, подбирая приличествующие случаю слова: — Не знаю точно, кто я по призванию, но занятие мое в настоящий момент — содержатель салуна. По праву покупки, — добавил он на всякий случай.

— Салун? — в недоумении нахмурился бард.

— Ну да, салун, — кивнул Трэвис. — Это нечто среднее между баром и пабом. — По выражению лица Фолкена он увидел, что тот не врубается, и продолжил перечень аналогов: — Кабак. Таверна. Корчма.

— А-а, так ты корчмарь! — прояснилась физиономия барда. — Что ж, корчмарь — занятие старинное и достойное уважения. По крайней мере в этой стране.

Трэвис смущенно пожал плечами, испытывая в душе непонятную гордость. Раньше ему и в голову не приходило, что его занятие заслуживает столь лестной характеристики.

Фолкен опустил кружку.

— Думаю, не ошибусь, предположив, что ты, друг Трэвис, родом не из здешних мест? — заметил он. Трэвис растерянно почесал подбородок.

— Трудно сказать… — замялся он; контрвопрос напрашивался сам собой, и хотя задавать его, учитывая обстоятельства, было полнейшим безумием, Уайлдер знал, что рано или поздно ему все равно придется искать на него ответ. — А где, хотелось бы узнать, находятся эти самые здешние места? — решившись, наконец выпалил он.

К его удивлению, вопрос не показался барду смешным или идиотским. Он задумчиво оглядел собеседника и спокойно поведал о том, что в данный момент оба они находятся в Зимней Пуще — обширных и древних лесных угодьях, протянувшихся на множество лиг к северу от Эриданского доминиона.

— Эриданский доминион? — повторил Трэвис, ощущая противный холодок в груди от этих незнакомых названий.

Фолкен подался чуть вперед, глядя на него с внезапно проснувшимся любопытством.

— Совершенно верно, — подтвердил он. — Эридан — это один из Семи доминионов, расположенных в северной части материка Фаленгарта.

Уайлдер с понимающим видом кивнул, хотя на самом деле давно перестал что-либо понимать.

— Ясненько… — протянул он, чтобы скрыть замешательство и выиграть время для формулировки следующего вопроса, задать который он страшился еще сильнее, чем предыдущие. Но деваться было некуда, и он спросил, изо всех сил стараясь сохранять беззаботный вид: — Кстати, а как вообще называется весь этот мир в ваших краях, друг Фолкен?

Вопрос словно повис в воздухе, и Трэвис вдруг почувствовал, как его опять начинает знобить. Бард в изумлении приподнял бровь, но все же снизошел до ответа:

— Зея, разумеется, как же еще?

Слова его поразили Уайлдера, как удар молнии. Выходит, пролетев сквозь рекламный шит, он очутился не просто в другом месте, но в другом мире! Так вот о чем говорила сестра Миррим, когда выступала в шоу спасения! Он мучительно искал другое объяснение, но не находил его. Незнакомые деревья, чистейший воздух, шутовской наряд Фолкена… Все складывалось в логически безупречную цепочку.

Этот мир не был его Землей!

Одновременно с осознанием этого непреложного отныне факта в голове мелькнула еще одна мысль, заставившая Трэвиса Уайлдера задрожать в паническом ужасе. Он ведь так и не нашел в лесу ничего, хоть отдаленно напоминающего рекламный щит, связывающий этот горный склон с окрестностями Кастл-Сити!

Как же тогда, скажите на милость, он сможет вернуться домой?

Что-то твердое и теплое ткнулось в руку Трэвиса. Он машинально сжал пальцы. Глиняная кружка с мэддоком. Благодарно кивнув, он поднес ее к губам и сделал несколько глотков. Удивительный напиток снова произвел на него поистине магическое воздействие: по жилам разлилось тепло, в голове прояснилось, а паника отступила, хотя на душе по-прежнему было муторно. В глазах сидящего рядом с ним Фолкена читалось откровенное беспокойство.

— Тебе нехорошо, Трэвис Уайлдер?

Тот потряс головой, прогоняя остатки тумана в мозгу. Что может ответить на такой вопрос человек, за одну ночь потерявший лучшего друга, дом и весь свой мир?