За гранью полностью

— Я вижу, вы и впрямь совсем не разбираетесь в придворных делах, — снисходительно хмыкнул Бореас. — Неужто в вашем Беккетте все по-другому?

— По-другому, ваше величество, — со вздохом подтвердила Грейс, не зная, смеяться ей или плакать.

— Что ж, тогда вам придется поверить мне на слово. В сущности, я не потребую от вас ничего невыполнимого. Все очень просто. Совет Королей откроется в первый день месяца вальдата. Уже скоро начнут приезжать посланцы королевских домов других доминионов, чтобы подготовить все необходимое к достойному пребыванию их сюзеренов в Кейлавере. С одним из таких посланцев, Даржем из Эмбара, вы уже знакомы. Это вам пригодится. Собственно, от вас требуется только вращаться в их обществе, выглядеть милой, вступать в разговоры, запоминать все, что получится запомнить, и добросовестно докладывать мне о том, что вы сочтете достойным моего внимания. — Глаза короля потускнели. — Смею ли я надеяться, что вы возьметесь за это, миледи?

Грейс решилась предпринять еще одну попытку воззвать к разуму Бореаса:

— Простите, ваше величество, но я просто не вижу, чем могу быть вам полезной.

— Вы уклоняетесь от ответа на мой вопрос, миледи! — Король бросил на Грейс свирепый взгляд и приблизился к ней почти вплотную. Всего несколько дюймов отделяли ее лицо от искаженной гневом физиономии Бореаса, чья с трудом сдерживаемая ярость, казалось, накаляла и искажала атмосферу в комнате подобно знойному мареву. — В последний раз спрашиваю: готовы ли вы, леди Грейс из Беккетта, оказать помощь нашей монаршей особе?!

Возмущение, досада, сомнения — все отошло на второй план, уступив место непритворному восхищению перед таким непреодолимым натиском. Грейс прекрасно сознавала, что ничего не смыслит в политике и не привыкла вращаться в светском обществе, но дальше возражать не посмела. Королям не принято говорить «нет», а те, кто об этом забывает, обычно плохо кончают. Она склонила голову и смиренно произнесла:

— Для меня большая честь исполнить любое повеление вашего величества.

Бореас удовлетворенно кивнул:

— Рад, что вы согласились, миледи. Вы мне так понравились, что я был бы крайне удручен необходимостью ввергнуть вас в темницу. В преддверии зимы крысы в подземельях замка становятся голодными и потому особенно злыми. Грейс выпучила глаза.

С лица Бореаса изгладились последние следы недовольства, в глазах заплясали веселые искорки. Он снова ухмыльнулся во весь рот, но в этот раз улыбка получилась почти человеческой. Грейс вспомнила советы Эйрин и запоздало сообразила, что король просто пошутил. Ничего себе шуточки! Права была баронесса, утверждая, что его величество склонен переоценивать собственное чувство юмора.

— Что, зацепило? — торжествующе засмеялся Бореас.

— Зацепило, ваше величество, — переведя дух, призналась Грейс.

Король захлопал в ладоши, радуясь, как ребенок, удавшейся выходке.

— А теперь, — сказал он, — пора пригласить присоединиться к нам леди Эйрин. У меня для нее тоже имеется одно маленькое, но очень ответственное поручение.

— Если ваше величество пожелает, — предложила Грейс, стараясь не показаться излишне навязчивой, — я могла бы пойти поискать баронессу.

Глаза Бореаса засветились лукавством, голос понизился до шепота.

— Не стоит утруждаться, миледи, — сказал он и на цыпочках подкрался к двери; толстый ковер полностью заглушал топот тяжелых королевских сапог. — Мне и без того отлично известно, где искать мою несносную воспитанницу. — Встав сбоку, король резко рванул на себя дверную ручку. Чья-то фигура в синем, приглушенно ахнув, влетела в комнату. — Приветствую тебя, Эйрин, — произнес Бореас, скрестив руки на груди и сурово глядя на нее сверху вниз.

Бледная как мел баронесса машинально поправила свое сапфировое платье и выпрямилась.

— Клянусь, я не подслушивала, ваше величество! — воскликнула она, избегая, однако, смотреть ему в глаза.

— Не лги, подслушивала! Эйрин запаниковала.

— Я же не нарочно! Ну да, я стояла у двери и кое-что случайно услышала. Но ни слова о том, что леди Грейс будет помогать вам в Сове… — Она запнулась на полуслове и прикусила язык.

Бореас укоризненно покачал головой.

— Сдается мне, где-то я допустил большую промашку в твоем воспитании, Эйрин. Скажи, кто научил тебя так нагло врать?

— Вы, ваше величество, — потупила голову баронесса.