И вот выпала моя очередь бежать за бухлом. Надо сказать, что в Америке, в этом как бы «обществе якобы потребления», а тем более в Вашингтоне, столице страны, быстро затариться алкоголем как-то проблематично. Скажем так: запихать у всех на глазах в рваную авоську восемь бутылок джина – нереально! Не могу даже объяснить почему. Нереально! Приходится заходить в несколько магазинов и чинно брать по одной, максимум по две, при этом выглядеть «комильфо».
Внутренне готовясь к такому серьезному делу, я шел через шикарный мраморный холл. В центре на возвышении сиял роскошный букет, а вокруг пьедестала журчали хрустальные струйки, летела водяная пыль на цветы. Я сунул туда голову, освежился. Красота, прохлада! Вот так бы и жить. Почему же мы, черт возьми, так не живем?!. Да потому что я бегу за бухлом! – ответ простой. Но как у всякого русского человека – время от времени к нему приходит если не просветление, то раскаяние. Это секундное – не более того – угрызение совести и спасло меня. Я решил все же глянуть в зал заседаний. Зал полон! Чем они тут наслаждаются – непонятно. Как раз шла раздача каких-то анкет, молодые корейцы с улыбками раскладывали их на столах перед делегатами, и те бойко начинали их заполнять, что-то вписывая, видимо, заявки – кому сколько миллионов нужно на то, чтобы сделать писателей в своей стране счастливыми. А нас тут нет! Почему? Вопрос чисто риторический. Помню, как в прошлый приезд я был в Нью-Йорке на Русском конгрессе, и остро ставился там вопрос – почему нас нет ни в мэрии, ни в Сенате? Побежать, позвать наших? Не пойдут! А тут миллионы распиливают. Четко как! Но чертовски душно. Но люди же выдерживают! Почему? Выдержка больше? Да нет. Чего мы только в России не выдержали! Выдержать можем. Так почему ж нас тут нет? Волю любим? Но за этим вовсе не обязательно лететь сюда!.. Этот мучительный приступ самоанализа оказался спасительным! Во всяком случае – для меня.
Я уже был на низком старте, готовясь к забегу, и вдруг дверь из зала приоткрылась, и бесшумно выскользнул довольно представительный плотный человек в аккуратном светлом костюме, в роговых очках. Взгляд его скорее был строг, нежели благожелателен. Сейчас прикажет мне идти в зал заседаний! А как же мои друзья? «Не пойду!» – твердо решил я. Он внимательно смотрел на меня через толстые окуляры. И что-то выдавало в нем русского. И что-то, видимо, во мне. Что во мне – я догадывался.
– Где же все русские писатели? – произнес он как бы вообще, в воздух, но я имел право и откликнуться. Предложить прямо себя я не решался… но и сказать правду ему, где находятся все остальные, тоже было неловко.
– Работают! – сказал я, сглотнув слюну (мучила жажда).
– А вы? – улыбнулся он.
Я понял – он увидел у меня бейдж на веревочке, где было ясно написано «райтер».
– Вышел… освежиться, – пробормотал я.
Хотел для доказательства даже сунуть голову в фонтан, но удержался: звериным чутьем, которым так щедро наделила нас природа, уловил: что-то наклевывается, от чего вся эта поездка может обрести хоть какой-то смысл.
– Тогда, быть может, пройдем в бар? – предложил он.
С коллегами бар мы игнорировали из-за высоких наценок, а так – что же не зайти?.. А как же друзья? Личное боролось с общественным, но недолго.
– Можно, – прохрипел я.
И в баре – фонтан. Что при здешней духоте, впрочем, неудивительно. Сели.
– Владимир! – представился он.
– Валерьян! – Я почему-то слегка исказил свое имя. Дурь не совсем еще вышла из головы.
– Что выпьете?
– Джин энд тоник!
Подозвав официанта, заказал. А себе – воду. Экономия?
– Ради вас я прилетел из Нью-Йорка.
– Прямо ради меня?
– Да! – Он с улыбкой ткнул пальцем в мой бейдж с фамилией. – Я ознакомился со всеми прибывшими из России – пока что заочно. Вы особенно интересуете меня… потому что вы из Питера.
О, хоть раз повезло! Обычно москвичи оттесняют.
Мы чокнулись. Он, правда, водой.
– У меня к вам предложение.
Я неожиданно для себя поклонился.
– Давайте напишем вместе роман!
– Э… а…
– Вы хотите узнать, а кто я? Вот, – он протянул визитку.
Какой-то там «Консалтинг лимитейтед». Фамилию пока не разобрал: сразу много английских согласных в начале, изображающих, видимо, нашу Щ.
– Владимир Цукер! – помог прочитать. – Я не писатель, – прямо сказал он. – Так что – не претендую. Но сюжет мой.
– А…
– Естественно, все будет оплачено. По международным расценкам!
Удачно я сбегал за бухлом! Точнее, не сбегал.
– А…
– О чем роман, вы хотите спросить?
Ну… не хочу. Но могу!
– О чем?
– Видите ли, я москвич. Бывший. Занимаюсь бизнесом, на достаточно высоком уровне. У меня в Москве много хороших друзей, в том числе и в правительстве.
– Значит, о вас?
Сбацаем – о чем речь!
– Ни в коем случае! – скромно, но не совсем искренне произнес он. – На роман я не потяну. Но у меня есть много влиятельных знакомых!
Надутый тип.
– Раиса Горбачева.
– О ней? Сделаем! – Я поднялся, как бы выражая готовность уже пройти к рабочему столу.
– …Вы куда-то спешите? – мягко укорил он.
– Ну… спешил! Но теперь уже нет.
Не для того же, чтобы бухать с земляками, я приехал в этот суровый край!
– Слушаю вас.
