Кобры в этом отношении более «удобны». Возбуждаясь, змея поднимается над землей в излюбленной угрожающей позе, раздувая капюшон, — этот момент наиболее выгоден для захвата.
Раньше змееловы и лаборанты пробовали применять в работе толстые кожаные и металлические перчатки, но впоследствии пришли к убеждению, что их использовать нельзя. В операциях со змеями огромную роль играет осязание. Малейший толчок, малейшее движение змеи тотчас ощущаются человеком, и он принимает соответствующие меры предосторожности. В перчатках же осязание утрачивается, и охотник, по существу, не знает о намерениях змеи. Надеяться на зрительную реакцию при молниеносной подвижности змей трудно. Кроме того, перчатками легко повредить нежную кожу змеи. Змея может также вывернуться и укусить незащищенную перчаткой часть руки.
Самый процесс сбора яда сводится к следующему: крупную змею захватывают и поднимают в воздух. В этот момент нужно прижать к груди извивающееся тело змеи локтем той же руки, которой придерживают голову змеи. Так обычно поступают, работая без помощника, хотя манипуляции с крупными, сильными змеями в одиночку весьма рискованны. Работа с помощником значительно облегчает процесс сцеживания яда. Крупные змеи, если тело их растянуть и держать на весу, не давая возможности сокращаться, теряют свою силу. Гюрзы быстро устают от борьбы и повисают как плети. Правда, в таких случаях змее доверять не приходится. «Плеть» в любую секунду может ожить и неожиданным сильным рывком освободиться. После того как змея окажется в требуемом положении, к ней протягивают стеклянную чашечку — приемник для сбора яда. Теперь змея «действует» сама, без помощи лаборанта. Исступленно кусая сосуд, она оставляет на стенках тонкие, быстро подсыхающие струйки яда, ради которого и затеяна вся операция.
Существует немало способов получения яда от пресмыкающихся. Некоторые исследователи пытались усовершенствовать этот процесс. Бразильский ученый Хосе Монтейро изобрел специальную установку, плотно укрепленную на столе, — ядоприемник. Практического применения новый прибор не получил, может быть, потому, что его автор, работая с ядовитой змеей, находящейся в ядоприемнике, получил укус и скоропостижно скончался.
Свежий яд представляет собой густую жидкость, у большинства змей желтоватого цвета; яд эфы прозрачен. Количество яда у змей колеблется в зависимости от различных причин.
Если укусы гадюки вызывают незначительную боль и чаще всего протекают без последствий, то укус щитомордника, эфы, гюрзы и кобры влечет за собой тяжелые последствия и, если не будут приняты необходимые меры, может окончиться трагически. Яд упомянутых пресмыкающихся, если попадет в кровь, действует очень сильно.
Однако раньше большинство людей, получивших укусы, страдало не столько от яда, сколько от неправильного лечения. Имели место случаи, когда пострадавшие не обращались в больницу, а шли к разного рода шарлатанствующим врачевателям, знахарям, бабкам, и те их «лечили» варварскими способами. Знахари имели в своем арсенале всевозможные «целебные» травы, не брезгали «лечением» навозом, солидолом, на местах поражения змеиными зубами делали глубокие разрезы, не соблюдая правил гигиены, прижигали раны каленым железом. В итоге возникала гангрена, и человек превращался в калеку.
Печально, что местное население частенько не отличает ядовитых змей от безвредных и нередко обращаются за помощью тогда, когда она совершенно не требуется. Известны случаи, когда знахари «лечили» людей, укушенных безобидными удавчиками, водяными ужами — змеями неядовитыми.
Один пожилой пастух показал автору этих строк свою ногу с глубокими шрамами. Шрамы напоминали два полудужья. Пастух рассказал, что еще в детстве наступил на змею. Знахарь приказал связать мальчика и выкусил зубами пораженное место. Я попросил старика описать змею, укусившую его, и для облегчения задачи показал снимки разных змей. Старик, не колеблясь, выбрал удавчика — неядовитую змею.
Знахари порой проводили курс «лечения» столь ревностно, что доводили своих доверчивых пациентов до инвалидности.
