Собеседники делают по глотку кофе, Салют продолжает:
– А патриоты в тылу с наклейками «Можем повторить!» на машинах бесят. Ты просто постой ночь под дождем, пусть летом, стрелять не будут, просто постой. А потом скажешь: можешь ли ты что-то «повторить» или не можешь? А все эти энтузиасты, добровольцы, футбольные фанаты, мобилизованные, зэки у «вагнеров»… война для них – как уличная драка. А тут еще на подходе можно конкретно по морде получить.
Проза рассказывает историю про украинских фанатов пейнтбола, которые в начале СВО в телеграм-каналах обещали порвать «русню»:
– Их артой раскатали – и всё!
Еще глоток.
– А заключенные у «вагнеров»? Толк есть от них?
Салют оживает:
– Дело не в зэках. Секрет эффективности «Вагнера» – в системе наказаний. Пьяный – в расход! Отказ от выполнения боевой задачи – в расход!
В столовую заходит Аргон в полной экипировке, после обмена рукопожатиями он уводит Салюта на ППУ.
Серое небо над ободранным верхушками сосен голубеет.
– Долго стоим! – сердится саперный лейтенант Коростель.
«Урка», он же «Змей Горыныч», официально УР—77 «Метеорит», ерзает гусеницами на дороге. Оператор Лёха, высунув голову из башенки, прижимает шлемофон к уху, слушает команды, повторяет их механику-водителю, прицеливается:
– Левее, нет, правее, перебор, сильный перебор, левее.
Коростель пятится. Лёха скрывается внутри башенки, захлопывает люк. Секундное замешательство, и реактивный заряд с ревом срывается с направляющей, над соснами за ним тянется двойной шнур, который быстро исчезает. Далекий взрыв полутора тонн взрывчатки сотрясает воздух, с деревьев сыплются иголки и чешуйки.
Коростель не успевает проводить взглядом заряд, как «урка» сползает с дороги в лес, прячется. Рация взрывается ругательствами:
– Гагара, я – Сигма, вы куда пальнули, кретины?
Коростель закусывает губу и оглядывается. Сейчас им влетит на орехи. Краснея, он открывает на смартфоне карту и, не отрываясь от нее, быстрым шагом идет за «уркой». Из-за стволов появляется спокойный как слон командир саперной роты Гагара.
– Чего там? – спрашивает командира Коростель.
– Да достали! – хмурится Гагара. – С чего они взяли, что «Змей Горыныч» высокоточное оружие?
– Хоть не в озеро в этот раз попали?
– Не! Не в озеро!
Оба офицера смотрят в смартфон Коростеля:
– Целились по 124-му опорнику, – Гагара тычет в полоску длиной около трехсот метров, – а заряд лег куда-то сюда.
Он показывает на полукружие 125-го опорника, его длина метров пятьдесят, и прикрывает ногтем заодно такое полукружие 126-го, длина которого чуть больше. Опорники небольшие, потому что перед ними на схеме обозначено болото.
– Мины же на 124-й всю ночь снимали? – сокрушается Коростель.
– Ага…
Проза спускается на ППУ под утро. «Бип-пиу, бип-пиу», – пиликает рация.
Начарт, который сидит спиной ко входу, бубнит в телефон:
– Сто пятьдесят двойка… осколки… двадцать… сто двадцаток… шрапнельки…
Проза садится на свободный стул у стены, смотрит и слушает.
Командира полка нет. По левую руку от пустующего стола Аляски сидят рядом дежурный по ППУ «Шале» и помощник начальника артиллерии. Начарт заказывает по телефону снаряды. На месте оператора БПЛА рядом с экраном лузгает семечки очень молоденький незнакомый Прозе боец. Салют, чей стол оказался рядом с ним, откидывается на стуле, вытягивает ноги и спрашивает его:
– Будете сегодня летать?
Значит, это авианаводчик, догадывается Проза.
– В 18 часов и далеко от нас.
– На кой мы летчика вообще кормим? Он уже два раза позавтракал и сейчас догоняется семечками. А полетят только вечером – и то не у нас.
Никто не отвечает. Новый первый зам командира полка продолжает дразнить авианаводчика:
– А «В бой идут одни старики» смотрел?
– Может быть, а о чем там?
По комнате проходит легкий смешок, хихикают дежурный и помощник начальника артиллерии.
– А «Офицеры»?
– Не помню.
– А «В зоне особого внимания»?
– Я не запоминаю фильмы, говорю же, – огрызается авианаводчик.
– А по часам понимаешь? – встревает помощник начарта.
– Но карту он хорошо читает, знает, что на экране справа внизу координаты, – заступается за авианаводчика дежурный.
– Так это ж координаты самолета! – восклицает авианаводчик.
– А твой сменщик вчера не знал этого и полчаса на пупе вертелся, – говорит артиллерист.
– Так он только после училища, – продолжает защищать летунов дежурный.
– Нет. Он вообще гражданский! – радуется поддержке капитана авианаводчик.
– А, точно! Помню, как он по своей гражданской специальности на себя розетку замкнул, – не сдается артиллерист.
Все смеются, наступает минута тишины, которую снова нарушает Салют:
– Мы им танк подбили, гуську сняли, боком повернули, навели, а вы все равно не попали… —
Салют пискляво оканчивает реплику:
– Летчик: «Цель не наблюдаю»…
Никто из собеседников не отвечает подполковнику, лишь начарт кладет трубку и говорит:
– Летчики неопытные или прицелы старые.
– Или свисток без дырки, – возражает его зам.
– Может, у летчика апельсины на завтрак несвежие были? – не унимается Салют.
Авианаводчик без звука смотрит мультфильм про попугая Кешу.
